Мечта на поражение
Шрифт:
– С чего ты взял, что эксперимент оказался неудачным? – перебил американца Журналист.
– Потому что в результате вокруг Чернобыльской АЭС образовалась та Зона, которую мы сейчас знаем.
– А что, если так и было задумано?
– Что? – растерянно хлопнул ресницами Шрек.
Журналист оперся локтем о колено и чуть подался вперед.
– Ты вот все говоришь о каком-то эксперименте, а сам ведь и понятия не имеешь, что именно он из себя представлял. Быть может, это как раз и была попытка открыть проход в другое измерение, откуда в Зону хлынули те самые существа, которых мы совершенно неправильно и неграмотно называем мутантами. Любой образованный человек, знакомый с основами молекулярной биологии, знает, что мутация никак не может проявить себя на протяжении жизни одного поколения. Или, к примеру, те же зомби. Их появление никакой мутацией не
– Поэтому-то и важно узнать, чем занимались здесь военные и ученые! – азартно хлопнул в ладоши Шрек.
– Важно – для кого? – тихо спросил Журналист.
– Для всех людей!.. Для человечества!
Журналист хохотнул негромко.
– Слушай, хватит нам тут заливать про человечество. Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что, если тебе удастся выбраться из Зоны живым и в кармане у тебя будет лежать накопитель, набитый информацией о проекте «О-сознание», ты первым делом выложишь ее в открытом доступе в Интернете?
– Вопрос некорректен, – натянуто улыбнулся Шрек.
Гейтс поднял ногу и постучал отверткой по каблуку.
– А я бы так и поступил, – подал голос Муха.
– Вот видишь, – указал на него Журналист. – А ты, выходит, собираешься продать информацию о проекте? И уже знаешь кому?
– Деньги поровну! – стукнул кулаком по полу Вервольф.
– Нет-нет! – протестующе замахал рукой Шрек. – Вы все неверно меня поняли! Мы с Биллом не собираемся торговать информацией о проекте «О-сознание»… Но и выложить ее в открытом доступе тоже, согласитесь, было бы глупо.
– Значит?..
– А что это значит? – непонимающе скривил губы Вервольф.
– Постойте, – поднял руку, призывая всех успокоиться, Гейтс. – Давайте не будем делать скоропалительных выводов. Это пока еще ничего не значит. Но мы имеем возможность получить уникальную информацию, относящуюся к одному из самых закрытых, самых засекреченных научных проектов современности. По сравнению с ним Филадельфийский эксперимент – детские игры в песочнице. К проекту, уже повлекшему за собой катастрофу, масштабы которой до сих пор реально не оценены. Зона, как все мы знаем, продолжает расти. И к чему это может привести? – Гейтс развел руками. – Российские власти не желают делиться информацией о проекте «О-сознание». Подходы к АЭС охраняют военные сталкеры. По официальной версии, они останавливают дураков, лезущих к черту на рога. На самом же деле они охраняют центр Зоны от незваных гостей. Почему? Быть может, потому что проект «О-сознание» все еще не закрыт? И именно там, в центре Зоны, на Чернобыльской АЭС, под грудами радиоактивного мусора зарыта главная тайна прошедшего тысячелетия?.. Кстати, – американец бросил быстрый взгляд на мирно попивающего чаек Муху и отключившегося Рикошета, – есть данные, что сталкерский клан «Монолит» финансируется из того же источника, что и военные сталкеры.
Услыхав такое, Муха едва чаем не подавился.
– Ты чего гонишь-то! – заорал он на Гейтса.
– Считаешь, что я не прав? – американец усмехнулся. – Тогда объясни, откуда у «монолитчиков» новое обмундирование, амуниция, оружие?.. У вас даже свои учебные лагеря имеются. Откуда все это? За чей счет?
– За счет клана! – гордо заявил Муха.
– А на чем твой клан деньги зарабатывает? Вон, Гупи артефакты из зоны таскает – тем и живет. А «Монолит» превратил Припять в форпост, дальше которого ни один сталкер не пройдет. А к АЭС только две дороги – либо через Припять, либо через Ржавый лес.
– Да?.. А кто тебе, зараза, деньги платит? Какого черта ты с нами потащился? Просто так, из любопытства? На Монолит поглазеть?.. Экскурсант хренов!
Залпом выпалив все, что хотел, Муха сразу успокоился и снова взялся за кружку с чаем.
– Кто-нибудь в курсе, что это такое? – ногтем постучал по включенному монитору Шрек.
На экране была изображена гистограмма с двумя десятками разноцветных указателей.
– Ну, скажи, если такой умный, – насмешливо скривился Вервольф.
– Это схема работы Радара. Сейчас система полностью отключена. И режим молчания следует подтверждать каждые сорок пять минут. Если очередного подтверждения не последует, Радар снова заработает в автономном режиме. Но, если перевести его в режим ручной работы, то можно, во-первых, расширить радиус охвата настолько, что излучение Радара накроет и Дэд-Сити, и Припять. Во-вторых, можно варьировать типы излучения. Всего одним-двумя легкими касаниями клавиш, я могу вызвать у людей, находящихся в зоне действия Радара, приступ тупой и бессмысленной агрессивности. А могу, наоборот, сделать
– Это ты только сейчас понял? – спросил Вервольф.
– Какое это имеет значение? – нахмурился Шрек.
– Да я просто так спросил, – дернул плечом «грешник». – Мне, собственно, пофигу.
– Что именно? – не понял американец.
– А все, – махнул рукой Вервольф. – Радары, власть, правительство, президент и министр культуры, в особенности. Ты думаешь, я чего ради в Зону залез?.. А он? – «грешник» ткнул дымящейся сигаретой в Гупи. – Или он? – той же указкой – в Муху. – Думаешь, от очень хорошей жизни?.. Это тебе, козел, так хорошо живется, что ради острых ощущений голой жопой на ежа сесть хочется. А мы каждый день боремся за существование. Что по эту сторону кордона, что по другую. Ты бы пожил, буржуй, год хотя бы в моем родном городе, да на той зарплате, что я получал, с матерью старой и сестрой-инвалидом – враз бы всякое желание справедливость искать исчезло б!.. А то, тоже мне… – Вервольф нервно пальцами щелкнул. – Мир он спасать собрался… Говно это, а не мир. И не стоит он того, чтобы его спасать… Понял, что ли?.. А, ну тебя!
Вервольф раздавил сигарету пальцами и зашвырнул ее под стол.
Речь сталкера произвела на американцев впечатление. Не совсем то, на которое он рассчитывал, но произвела. Во всяком случае, снова заговорили они не сразу.
– Я думаю, нам следует спокойно обсудить сложившуюся ситуацию, – медленно начал Гейтс. – Поскольку мы, все-таки, партнеры…
– В общем, так, – хлопнув ладонями по коленкам, бесцеремонно перебил американца Гупи. – Вы, ребятки, как я погляжу, плохо понимаете, во что ввязались. Если все вы, – небритым подбородком сталкер обвел присутствующих, исключив из общего круга лишь Журналиста, – добровольно подписались на эту глупость, то меня заставили идти с вами под прицелом автомата. Я знать не знаю, да и знать не хочу, что у каждого из вас на уме и зачем вы тащитесь к АЭС, но моя единственная цель – остаться в живых. Если бы я мог, то повернул бы назад. Но для одного это равносильно самоубийству. Остальные же… – Пауза. Гупи коротко кивнул. – Я так и думал. Остальные окончательно выжили из ума и желают продолжить свой путь. Значит, я вместе со всеми мечтаю добраться до Монолита. Потому что это единственный, хотя и очень сумеречный шанс, не отдать раньше времени душу Черному сталкеру. В отличие от вас, дилетантов, я знаю, как нужно вести себя в Зоне, чтобы остаться живым. Главное правило – не трогать ничего, о чем не имеешь представления. И сервер этого Радара как раз та самая штука, прикасаться к которой категорически запрещается.
– Но почему? – возмущенно всплеснул руками Шрек.
– Потому что я не знаю, к чему это может привести.
– Я за все отвечаю! – ткнул себя пальцем в грудь Гейтс.
– А кто ты такой? – прищурившись, посмотрел на него Вервольф.
– Резонный вопрос, – согласился с «грешником» Гупи. – Ты здесь оказался случайно, и имя твое «никто». А я ради твоей забавы рисковать своей жизнью не намерен. Это понятно?
– Представь себе, – чуть подавшись вперед, Шрек проникновенно заглянул Гупи в глаза. – Что если такие же Радары уже работают вне Зоны?
– Ну, судя по тому, что творится в мире… – сталкер задумчиво почесал пальцем за ухом. – Это могло бы многое объяснить.
Вервольф захохотал так, что подавился табачным дымом и закашлялся.
– Гупи, – с досадой качнул головой Шрек. – Я говорю серьезно…
– Я тоже, – не стал даже слушать его сталкер. – И я самолично пристрелю первого, кто без моего ведома коснется клавиатуры.
– Это просто безумие какое-то! – с досадой всплеснул руками Гейтс.
– Это Зона, приятель, – спокойно ответил ему давно уже молчавший Журналист. – Просто – Зона. Привыкай.