Шрифт:
Месть акулы
Акула обладает необыкновенной, просто уникальной живучестью. Очищенная от внутренностей, она некоторое время может функционировать и способна активно сопротивляться. Мышцы ее обладают большой автономией и сохраняют способность сокращаться даже при нарушении связи с центральной нервной системой. При ее разделке совершает на палубе головокружительные пируэты и даже проявляет агрессивность. Полностью выпотрошенная
Работая в южных тропических широтах на ярусоловах, нам приходилось вылавливать вместе с тунцами и акул, чаще всего небольших – до 3 метров. Но иногда попадались и крупные экземпляры размером около 6 метров. Разделкой рыб руководил рыбмастер, а помогали ему обычно матросы свободные от вахт, в том числе и матрос-камбузник, о ком и пойдет речь. Он как-то сразу невзлюбил акул и называл их не иначе, как морские “твари”. Прежде чем взяться за разделку, он обычно с остервенением избивал их ломиком, стараясь колотить по наиболее чувствительным частям головы.
Однажды на крючок попался довольно крупный экземпляр акулы мако.
Фото автора Акула –мако
С трудом вытащив акулу на палубу, мы оставили ее лежать, пока она не успокоится, то есть не “уснет”. Вскоре на подвахту вышел матрос - камбузник и, увидев акулу, подготовленную для разделки, принялся безжалостно протыкать ее голову и тело железным крюком. В ответ, царица морей, совершая резкие импульсивные движения и стараясь увернуться от ударов, прыгала, пытаясь схватить его своими мощными зубами, не сводя с нападающего неподвижных тускло мерцающих глаз.
Рыбмастер с трудом разрубил громадную хищницу на части и отрубленную голову отбросил в сторону. Однако раздраженный матрос на этом не успокоился и стал озлобленно бить и подбрасывать ногой голову акулы. Вдруг пронзительный вопль нарушил размеренный ритм
Как только нога взъяренного камбузника попала в пасть отрубленной головы, челюсти ее, с острыми, словно резцы зубами, моментально сомкнулись. Лишь с помощью железного ломика мы смогли освободить его израненную и окровавленную ногу и срочно вести к фельдшеру.
Покалеченный мучитель решил отомстить акуле своеобразным способом – вырезать челюсти акулы на сувенир. Но злая судьба словно преследовала его и насмехалась над ним. При ее выделке пальцы матроса случайно нажали на чуть живые нервные окончания, и челюсти хищницы в очередной раз сомкнулись. И на этот раз фельдшеру пришлось поработать над его ранами на изуродованных руках.
Но самое удивительное, что его трагикомичные приключения на этом не кончились. Высушенные на солнце челюсти ублаготворенный истязатель повесил у себя в каюте, наслаждаясь их видом.
Хорошо зная о случившемся, мы почему-то всегда старались обходить его каюту, где на переборке хищно поблескивали клыки его поверженного врага. Но как-то раз были вынуждены собраться у него для составления очередного недельного меню вместе с коком, и оказались свидетелями завершения последнего акта разыгравшейся перед нами трагикомедии.
При бурном обсуждении меню несчастный камбузник, забывшись, сел у переборки под подвешенной челюстью. И непонятно по какой причине, ибо погода была на редкость тихая, лишь небольшая зыбь равномерно покачивала корабль, но челюсти внезапно сорвались с переборки и буквально обхватили его голову. Потрясенные увиденным мы с ужасом увидели, как с его окровавленной головы лилась кровь. Несчастный матрос истошно кричал и пытался сорвать это ужасное орудие мести. Лишь с большим трудом с помощью рукавиц нам удалось снять челюсть вместе с залепившейся его кожей на клыках и выбросить ее в морскую пучину. Окровавленная челюсть, покачиваясь на волне, долго не хотела расставаться со своим ненавистником и все старалась прижаться к борту, к тому месту, где находилась его каюта. Так закончилась эта загадочная и удивительная история.
После этого рейса незадачливый матрос в море не пошел. Он стал заговариваться, утверждая, что не верит в смерть акулы, и что она будет преследовать его, если он снова окажется в океане.