Многоярусный мир. Том 1. Сборник фантастических произведений
Шрифт:
Вольф надеялся, что они не вернутся. Чтобы подлить масла в огонь их страха, он спрыгнул вниз, снова поднял валун и отправил его грохотать вниз по склону следом за ними.
Он подпрыгивал и подскакивал, словно гонящийся за кроликом волк, и действительно ударил еще одного, прежде чем достиг подножья.
Хрисенда из-за своего валуна выпустила в дикарей еще две стрелы.
Вольф повернулся к барону и обнаружил, что тот лежит на земле. Лицо его было серым, а из раны вокруг вогнанного ему в грудь наконечника копья хлестала кровь.
— Вы! —
Вольф подошел к нему, чтобы изучить рану.
— Видел. Ты бился, словно один из воинов Ишена, друг мой. Ты бился так, как я никогда не видывал прежде. Ты, должно быть, убил по меньшей мере двадцать врагов.
Фунем Лаксфальк сумел чуть улыбнуться.
— Двадцать пять. Я их считал.
Затем он широко улыбнулся и промолвил:
— Мы оба чуть-чуть округлили истину, как сказал бы наш друг Кикаха. Но не слишком сильно. Это был великолепный бой. Я только сожалею, что мне приходилось сражаться без друзей и без доспехов в одиноком месте, где никто никогда не узнает, что Фунем Лаксфальк прибавил чести своему имени, даже если бой этот был против оравы воющих голых дикарей.
— Узнают, — пообещал Вольф. — Настанет день, и я расскажу.
Он не давал ложных слов утешения. И он, и идше знали, что смерть была за поворотом, нетерпеливо вынюхивавшая конец пути.
— Ты не знаешь, что случилось с Кикахой? — спросил Вольф.
— А, с этим обманщиком! Он однажды ночью выскользнул из цепей. Он попытался освободить и меня тоже, но не смог. Затем он ушел, пообещав, что вернется и выручит меня. Именно так он и сделает, но прибудет слишком поздно.
Вольф посмотрел вниз по склону.
Хрисенда поднималась к нему с несколькими извлеченными из трупов стрелами. Черные перегруппировались у подножья и оживленно толковали между собой. Из джунглей вышли и присоединились к ним другие. Свежие увеличили численность до сорока.
Их возглавлял человек, разодетый в перья и носивший отвратительную деревянную маску. Он вращал трещоткой, прыгал и, казалось, толкал им речь.
Идше спросил у Вольфа, что происходит. Вольф сказал ему.
Идше говорил так слабо, что Вольф должен был приложить ухо чуть не в самому рту рыцаря.
— Моей самой дорогой мечтой, барон Вольф, было сражаться однажды бок о бок с вами. Ах, какую бы благородную пару рыцарей мы оба составили в доспехах и размахивая нашими… Это конец.
Губы его стали безмолвными и синими. Вольф поднялся снова посмотреть вниз по склону. Дикари двигались вверх, а также развертывались, чтобы предотвратить бегство. Вольф взялся за работу по стаскиванию тел и сваливанию их, образовывая вал.
Единственной надеждой было разрешить проход только одному-двум для атаки за раз. Если они потеряют достаточно людей, то могут поостыть и убраться восвояси. Он по-настоящему об этом не думал, так как эти дикари показали замечательную настойчивость, несмотря на то, что должно было являться для них ошеломляющими потерями.
Они также всегда могли отступить
Дикари остановились на полпути к вершине, чтобы дать тем, кто обходил холм, время расположиться. Затем, по крику человека в деревянной маске, они стали как можно быстрее взбираться на холм. Двое оборонявшихся не сделали никакого хода, пока брошенные копья не зазвенели о края валунов или не вонзились в баррикаду из мертвых.
Вольф выстрелил дважды, а Хрисенда — три раза. Ни одна стрела не прошла мимо цели.
Вольф выпустил свою последнюю стрелу. Она ударила по маске вождя и сшибла его спиной вниз с холма.
Миг спустя он сбросил маску. Хотя лицо его кровоточило, он возглавил вторую атаку.
Из джунглей поднялось странное завывание, дикари остановились, обернулись и смолкли, уставясь на окружавшую холм зелень. Снова откуда-то из леса донесся поднимавшийся и падавший крик.
Внезапно из джунглей выскочил бронзоволосый юноша, одетый только в набедренную повязку из леопардовой шкуры. В одной руке он держал копье, а в другой — длинный нож.
Вокруг плеча у него было намотано лассо, а на другом плече висели на ремне колчан и лук. За ним из леса хлынула масса громадных, длинноруких, грудастых и длиннозубых обезьян.
При их виде дикари громко закричали и попытались убежать за холм, но оттуда появились другие обезьяны. Две колонны, словно волосатые челюсти, сомкнулись на черных.
Бой был коротким. Некоторые обезьяны пали с копьями в животах, но большинство черных побросали оружие и попытались убежать или же стояли согнувшись, — дрожащие и парализованные. Сбежали только двенадцать.
Вольф, облегченно улыбаясь и смеясь, осведомился у человека в леопардовой шкуре:
— И как же тебя зовут на этом ярусе?
Кикаха усмехнулся в ответ.
— Я дам тебе шанс угадать, но чур с первого раза.
Улыбка его умерла, когда он увидел барона.
— Проклятие. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы найти обезьян, а потом найти вас! Он был хорошим человеком, этот идше. Мне нравился его стиль. Проклятье! Так или иначе, я обещал ему, что если он погибнет, я отвезу его кости в замок предков, и это обещание я сдержу, однако, не именно сейчас. Мы должны уделить внимание одному делу.
Кикаха подозвал несколько обезьян и представил им Вольфа.
— Как ты можешь заметить, — сказал он Вольфу, — они сложены наподобие твоего друга Ипсеваса больше, чем истинные обезьяны. Ноги у них слишком длинные, а руки слишком короткие. Подобно же Ипсевасу и в отличие от больших обезьян любимого автора моего детства, они обладают мозгами людей. Они ненавидят Господа за то, что он с ними сделал. Они хотят не только отомстить, они хотят получить шанс снова погулять в человеческих телах.
Только тут Вольф вспомнил про Абиру. Его нигде не было видно. Очевидно, он ускользнул, когда Вольф бросился на помощь Фунем Лаксфальку.