На берегах реки Ждановки
Шрифт:
Если внимательно вглядеться в рассматриваемый нами дом, то левое крыло дома на Ждановской, построенного В. Шене, несколько отличается от правого: на левой сохранились, пусть и весьма скудно, некоторые элементы декора, а на правой – нет. Так вот, левая двухэтажная часть и есть дом А. Соскова, встроенный позднее Василием Шене в свой проект. Очевидно, произошло это по требованию заказчика, ведь судя по должности, Плинатус был не слишком богатым человеком (коллежский регистратор – низший гражданский чин), и в целях экономии пришлось использовать уже имеющуюся каменную постройку.
Ждановская
Дом и в 1901 году не отличался особой изысканностью, однако кое-какие украшения над окнами и парадной имел. Какой по счету ремонт лишил его декора, трудно сказать, но произошло это уже в советское время. По некоторым сведениям, дом пострадал во время Великой Отечественной войны и был перестроен. После войны здесь располагались всевозможные конторы и конторки, и очевидно решили, что голый красный кирпич более всего ему к лицу. Сейчас здесь располагается Северо-Западное территориальное управление здравоохранения.
А что же было у Плинатуса? В начале ХХ века в доме находилась казенная винная лавка, часть помещений сдавалась жильцам. Несмотря на имевшийся доход, Плинатус продолжал сдавать и дворовые площади извозчикам. Согласно адресным книгам, в начале ХХ века здесь квартировали ломовой и легковой извозчики. Извозчикам это было удобно, поскольку во дворах по соседству существовали колесная мастерская, кузница, каретная мастерская. Вообще вся Ждановская улица от дома № 2 до дома № 8 была облюбована извозчиками. В каждом дворе имелись конюшни, в некоторых – ремонтные мастерские; извозчики не сидели без работы и исправно оплачивали аренду, поэтому владельцам участков сдача внаем приносила стабильный доход.
Реклама асфальтового завода Бодо Эгесторфа. 1903 год
В 1903 году арендатором на участке И. Плинатуса становится прусский подданный Бодо Эгесторф. Это позже Эгесторф настолько разовьет свое производство, что его асфальтовый завод на Перовской косе станет одним из крупнейших в Петербурге, а в начале ХХ века прусский предприниматель мыкался с арендами по Ждановской улице. Правда, если судить по рекламе завода, не обходившей ни один справочник Петербурга, уже тогда его дела шли в гору. Не исключено, что именно на Ждановской ул., 10, он подкопил средства, позволившие ему начать строительство своего завода на Петровской косе. Эгесторф занимался не только производством асфальта и гудрона, но и работами, связанными с его укладкой, в том числе в сырых грунтах. Вероятно, обширный участок на Ждановской ул., 10, с многочисленными служебными пристройками как нельзя лучше подходил для Эгесторфа.
Можно ли назвать Илью Плинатуса типичным мелким чиновником, выбившемуся в люди благодаря хорошей конъюнктуре и умелому использованию недвижимости? Трудно сказать. Однако, несомненно, история участка по Ждановской ул., 10, прошедшего путь от небогатого двора дьякона Башилова до застроенного доходным домом, служебными пристройками и конюшней участка Плинатуса, типична для Петербурга XIX – начала ХХ веков. И пусть до наших дней сохранился лишь доходный дом, можно сказать, что пока он значится на карте города, сохраняется и память о его владельцах.
Леонтьевский мыс
От красильни и ситцев до первого русского автомобиля
Для
Да, мыс, образованный от впадения Ждановки в Малую Невку, знал разные времена, но неверно, что промышленная история Колтовской слободы начинается с фабрики Леонтьевых. Купцы Леонтьевы хоть и дали название мысу, но, во-первых, ситцевая фабрика поначалу принадлежала не братьям-старообрядцам, а французскому фабриканту Шлингеру, а, во-вторых, еще раньше в окончании Ждановской набережной на углу с Церковной (Новоладожской) улицей появилась красильная фабрика купца Ф. Каттани. Она видна на плане 1806 года, хранящегося в ЦГИА в деле церкви Преображения Господня (Колтовского Спаса). На плане изображена сама церковь, фабрика Каттани, состоящая из десятка строений, да на стрелке несколько мелких строений.
Леонтьевский мыс. Выкопировка из плана начала 1800-х годов
Причины, приведшие итальянца Каттани в Россию, неизвестны, зато можно догадаться, что в устье Ждановки он обосновался в конце XVIII века из-за дешевизны земли. Ибо никаких иных достоинств в то время у «страны Колтовской» не существовало. Глядя на местность, сейчас трудно поверить, что на участке рядом с красильней (между набережной Ждановки и Большой Спасской улицей) имелось несколько прудов, которые купец Каттани облагородил, разбив вокруг сад. Фабричные здания жались к набережной и Новоладожской улице, а пруды и парк располагались в глубине территории. Они существовали до тех пор, пока существовала фабрика, и исчезли, судя по всему, в то время, когда участок стал застраиваться корпусами Отдельной бригады пограничной стражи (нынешний адрес Ждановская наб., 37–41).
Леонтьевский мыс. Фото 1910-х годов. Ателье К. Буллы
Несмотря на низменный характер местности, в архиве нет сведений об ущербе от наводнений – к ним, очевидно, привыкли, зато сведения о пожарах есть. Так, в 1858 году Каттани просит дозволения властей обгоревшее фабричное строение привести в «первобытное состояние», а заодно починить крыши остальных зданий. В то время периодически горели все фабрики в округе, а канатная Гота – много раз.
Красильня просуществовала долго (уже говорилось, что после смерти Каттани ею управляла его вдова), и лишь в последней четверти XIX века это место займет Бригада пограничной стражи.
Что касается собственно Леонтьевского мыса, то ситцевая фабрика появилась через дорогу от фабрики Каттани в начале XIX века. В ЦГИА сохранился план участка французского подданного Шлингера, составленный 10 мая 1827 года, на котором указаны существующие строения, а также упоминается о желании Шлингера возвести деревянные нежилые здания для фабрики. В это время строится двухэтажный флигель, на первом этаже которого, согласно имеющимся документам, разместилась ткацкая машина, а на втором – цех для шитья.