Начни с начала

на главную

Жанры

Поделиться:
Шрифт:

1

— Петров, к доске.

На меня в упор глядели немигающие глаза исторички. В классе стояла напряженная тишина, все мои одноклассники сидели, уткнувшись в учебники — Елизавета Владимировна умела нагнать страху. Когда она входила в класс четким, почти строевым шагом, сразу же прекращались посторонние звуки. Всегда подтянутая, в строгом костюме — юбка и жакет неброских тонов — она великолепно смотрелась бы на армейском плацу. Я невольно поежился под пристальным взглядом учительницы, но не отвел глаз и с места не сдвинулся, впав в некое подобие ступора. Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга, словно встретились впервые.

— Ты

готов? — Историчка начала терять терпение.

— Всегда готов! — бодро выпалил я, поднимаясь из-за стола.

По классу прокатился смешок — мои школьные товарищи радовались любой, даже самой примитивной, хохме. Елизавета Владимировна усмехнулась одними уголками губ, как одна она умела это делать и легонько пристукнула указкой по столу, восстанавливая порядок.

— Если готов — иди, отвечай, — строго сказала она, — юморист.

Деваться было некуда, я вышел к доске и окинул глазами ребят. Не ища поддержки, нет — я знал, что сейчас им, по большому счету, не до меня — просто нужно было собраться с мыслями. Все уже сидели раскованней — раз вышел, значит, будет отвечать, можно немного расслабиться, пока не дошла очередь и до тебя.

— Мы ждем.

Елизавета Владимировна была не из тех, с кем можно долго играть в молчанку.

— Политическая обстановка в России перед революцией 1905-07 годов, — повторил я вслух название темы урока. Что по этому поводу говорилось в учебнике, я не знал, точнее — не помнил, нужно было как-то выкручиваться. — Обстановка в стране была сложной. Россия переживала тяжелый политический кризис из-за поражения в войне с Японией. Требовалось проведение кардинальных реформ…

— Ты учебник читал? — перебила меня учительница.

— Читал, — ответил я и не соврал. Другое дело, когда читал.

— Тогда почему отсебятину городишь?

— Елизавета Владимировна, то, что вы называете отсебятиной — это мои мысли, — спокойно отпарировал я. — Ведь от ученика требуется не бездумное заучивание текста, а понимание существа вопроса.

Историчка смотрела на меня, не скрывая изумления — чего-чего, а такого она явно не ожидала. До сих пор в ее глазах я был обычным троечником, типичной посредственностью. Ей и в голову не могло придти, что я могу иметь какие-то свои мысли, да еще и излагать их в столь дерзкой форме. Было заметно, что она колеблется: поставить нахала на место сразу или дать возможность высказаться до конца. Елизавета Владимировна выбрала второе — видимо ей стало любопытно: «что же такое он мог намыслить самостоятельно»; да и действовать по принципу: «я начальник — ты дурак», считала ниже своего достоинства.

— Иметь свои мысли не вредно, если конечно это правильные мысли, — сказала она, наконец. — Что ж послушаем, как Петров понимает «существо вопроса».

Я опять оглядел класс — все внимание было приковано к моей скромной персоне. Хочешь, не хочешь, а нужно отвечать — теперь я просто не имел права разочаровать одноклассников. Существует известный студенческий прием: «если не знаешь, что говорить — говори то, что знаешь». Что помнил я о той, будь она неладна, революции и предшествующей ей обстановке: «Русско-Японская война, „кровавое воскресение“, Государственная дума… нет, дума была позже, когда „царь испугался и издал манифест“, пресловутый „земельный вопрос“ — да, наверное, это».

— Главным для России был вопрос о земле. Политические партии предлагали различные варианты его решения.

«Красиво излагаю», — подумал я и продолжил:

— Политический спектр в России был весьма пестрым. Правое крыло представляли радикальные националистические группировки, вроде «Союза русского народа», в центре находилась умеренная партия кадетов, крайне левую позицию занимали эсеры и анархисты.

И как только я все это вспомнил, ума не приложу. Впрочем, память у меня всегда была, дай бог.

— Большевики придерживались радикальных, экстремистских взглядов…

— Хватит! — гневным окриком прервала меня Елизавета Владимировна. — Ты в своем уме!? Кто тебе дал право называть большевиков экстремистами!

Отправив меня на место, она прочла небольшую, но весьма содержательную лекцию о том, «что никому не позволено извращать историю и чернить компартию, которая…», ну и далее, в том же духе, пообещав, напоследок, разобраться со мной и выяснить, где это я набрался таких политически вредных мыслей. Я отовсюду ловил недоуменные взгляды и шепот: «Ну, даешь!». Большинство, вероятно, толком и не поняло, что прогневало историчку, но то, как это было сделано, вызвало со стороны одноклассников если не восхищение, то уж во всяком случае, нескрываемый интерес. Валера Петров, тихоня и недотепа, стал героем дня.

2

Сознание возвращалось медленно, я словно барахтался в густом вязком киселе. Все вокруг было зыбким, нереальным: голоса людей, их лица, даже свет от лампы под потолком дрожал, и казалось вот-вот погаснет совсем. Почувствовав боль от укола в вену на сгибе локтя, я непроизвольно дернул рукой и услышал:

— Лежите спокойно… Доктор, он приходит в себя.

В нос ударил резкий лекарственный запах, я окончательно очнулся. Медицинская сестра убрала шприц и прижала к моей руке ватный тампон. Стоящий рядом врач взял другую руку за запястье, щупая пульс.

— Что со мной, доктор? — выдавил я с трудом.

— Успокойтесь, все хорошо. Постарайтесь уснуть.

Они вышли из палаты, погасив свет. За окном серело раннее утро. Предметы вокруг снова утратили очертания, превратившись в бесформенные темные пятна. Я находился в больнице, и выйти из нее, мне уже, видимо, было не суждено. Эта мысль вызвала такой острый приступ жалости к себе самому, что захотелось заплакать, но я сдержался, вернее у меня не осталось сил даже на слезы. Так я и лежал неподвижно, наблюдая за меняющимся освещением палаты, в которой становилось все светлее — начинался новый день, от которого я не ждал ничего хорошего. Стараясь прогнать эти мрачные мысли, я стал вспоминать — теперь только прошлое могло вызвать у меня положительные эмоции — в настоящем ничего приятного не было. Почему-то вспомнился старый наш двор, где бегал пацаном, ряды дощатых сараев — в одном из них был наш «штаб», превращавшийся по желанию в подводную лодку, или звездолет. Мы тогда зачитывались Григорием Адамовым и ранними Стругацкими, затем пришла очередь Станислава Лема и Стругацких «зрелых», а потом… ну, много еще чего было потом. Воротами двор выходил на тихую улочку, знакомую мне, наверное, до последней трещины на асфальте — по ней изо дня в день десять лет подряд я топал в школу и обратно. Школа… что-то связанное с ней было у меня совсем недавно! Я вдруг отчетливо вспомнил урок истории и мою стычку с Елизаветой Владимировной.

Что это: сон? бред? Не бывает таких отчетливых снов. Не бывает такого логичного бреда. Может я уже «впал в детство»? Хотя вряд ли старики, находясь в том состоянии, ощущают себя детьми, просто их речь и поступки напоминают поведение малого ребенка. Да и по возрасту рановато мне… Я незаметно заснул.

Разбудил меня врачебный обход. Мой лечащий врач Анатолий Николаевич, обычно бодрый и жизнерадостный человек, — само воплощение здоровья и уверенности в себе, — нынче выглядел неважно. Он произнес всегдашнее:

Книги из серии:

Без серии

[6.2 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
Популярные книги

Последняя жена Синей Бороды

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Последняя жена Синей Бороды

Найди меня Шерхан

Тоцка Тала
3. Ямпольские-Демидовы
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
7.70
рейтинг книги
Найди меня Шерхан

Месть Паладина

Юллем Евгений
5. Псевдоним `Испанец`
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Месть Паладина

В теле пацана 6

Павлов Игорь Васильевич
6. Великое плато Вита
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
В теле пацана 6

Сфирот

Прокофьев Роман Юрьевич
8. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
6.92
рейтинг книги
Сфирот

Не грози Дубровскому! Том Х

Панарин Антон
10. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том Х

Последний реанорец. Том I и Том II

Павлов Вел
1. Высшая Речь
Фантастика:
фэнтези
7.62
рейтинг книги
Последний реанорец. Том I и Том II

Я — Легион

Злобин Михаил
3. О чем молчат могилы
Фантастика:
боевая фантастика
7.88
рейтинг книги
Я — Легион

Начальник милиции 2

Дамиров Рафаэль
2. Начальник милиции
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Начальник милиции 2

(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника

Найт Алекс
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника

Курсант: Назад в СССР 11

Дамиров Рафаэль
11. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Курсант: Назад в СССР 11

Совпадений нет

Безрукова Елена
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.50
рейтинг книги
Совпадений нет

Вечный. Книга V

Рокотов Алексей
5. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга V

Жена по ошибке

Ардова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.71
рейтинг книги
Жена по ошибке