Наколдованная любовь
Шрифт:
— Мы с Камелитом как-то поймали долбежника в лесу и запустили его на чердак в мансарде учителя фехтования, — довольно заухмылялся Ламар, припоминая детские проказы.
— Жестокая была шутка, мой мальчик, — поджал губы магистр, пряча улыбку из солидарности к коллеге по учительскому цеху. — Бедный педагог подумал, что у него стучит в голове по вечерам, и требовал от лекарей излечить недуг! Хорошо еще, горничная решила на чердаке уборку устроить, а то бы несчастного так и пичкали зельями.
Рыцарь в ответ на сетования Коренуса ухмыльнулся еще шире и пожал плечами.
Но в Таравердии, скорее всего, проблема ночного шума не стояла настолько остро, чтобы классифицировать проказу двух юнцов как злостное хулиганство. Хотелось думать, что учитель не маялся долго.
Оля призадумалась и, механически переставляя ноги по ковру из бледно-голубой хвои (такой она становилась после падения с деревьев), не сразу заметила, что земля вздрагивает. Вот ее спутники колебания почвы просекли сразу и, насторожившись, приостановились.
— Землетрясение? — выдохнула девушка, не зная, стоит ли бояться.
Когда-то Оля читала, что такое стихийное бедствие на открытом воздухе не очень страшно. Падать-то на голову нечему, а если сам на ногах не удержишься, так всегда можно встать! Те же деревья, к примеру, настолько глубоко сидят корнями в земле, что не вывернутся почем зря и не завалят несчастливых путников.
— Слишком ритмично, не похоже, — отрывисто возразил Аш. — Скорее идет кто-то очень большой.
Подтверждая его слова, западнее раздался не то вой, не то рев. Содрогания почвы стали еще сильнее. Даже перфоратор долбильщика смолк в отдалении, мелкое шебаршение вокруг отряда и птичьи перебранки, ставшие привычными уху, тоже затихли.
— Невидимая погибель! — осенила магистра Коренуса очень ценная мысль, от оглашения коей остатки растительности на мудрой голове стали дыбом.
— Что это? — отрывисто поинтересовался Ламар и извлек из ножен верный клинок.
— Я не знаю о нем почти ничего, кроме того, что «Неполный бестиарий Фодажского леса», который мне доводилось листать, причисляет невидимую погибель к трем самым опасным тварям нашего мира.
Оля явственно поняла, что интересоваться двумя другими, не названными поименно, равно как выяснять подробности бытописания этого конкретного монстра, ее совершенно не тянет. Но магистр неумолимо продолжал понижать ее уровень веры в лучшее:
— Никто из тех, кто видел его, не выжил. Нет описаний того, как сражаться, не сказано, как выглядит это чудовище. Есть лишь сведения о содроганиях земли, оглушительном реве и гигантских следах. Невидимая погибель появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, единственное спасение от нее — как можно большее расстояние.
— Портал открыть сможешь? — уточнил с некоторой надеждой рыцарь. Биться против чудовищ ему было не впервой, но выходил он на такого рода битвы один на один или в компании собратьев-рыцарей, потому затруднялся оценить возможную успешность защиты небоевой невесты.
Вибрация земли усилилась, рев раздался совсем рядом.
— Не успею, слишком мало времени, — проанализировав ситуацию, от всего сердца пожалел Коренус и предложил единственный выход: — Бежим!
Подавая пример, маг припустил в противоположную от страшных звуков сторону первым. Оля прыснула за дедушкой, как перетрусивший зайчонок. Она никогда еще не бегала так быстро! Даже на итоговом зачете в конце семестра, даже на городском кроссе! Стволы сосен, кусты колючих ягод, ковер хвои под ногами — все мелькало цветным калейдоскопом. Звуковой эффект — рев невидимой погибели и вибрация (дрожь ее шагов) все нарастали и нарастали. То ли тварь взяла след и начала погоню, то ли совершенно случайно ей срочно понадобилось пробежаться в том же направлении, что и всему отряду.
Дыхание вырывалось с протяжным присвистом, в носу почему-то хлюпало. Девушка стала хватать воздух ртом, в ушах что-то стреляло, нарастали тяжесть в ногах и боль за грудиной, сердце колотилось как сумасшедшее. А потом под ногу подвернулся корень, что-то хрустнуло. Лодыжку прошила острая боль. Оля упала, пропахала борозду в хвое, поцарапала руки о корни.
— Бегите без меня! — жалобно пискнула девушка, если ее и услышали, то слушать точно никто не стал.
Вбросив меч в ножны, Ламар подхватил невесту на закорки, коротко велел:
— Держись! — и продолжил бег по пересеченной местности.
Каждый размашистый шаг мужчины, от которого потряхивало тело, пробивал ногу новой порцией пульсирующей боли, но девушка, сжав зубы, терпела. Только постаралась покрепче прижаться к спине Ламара, а руками, как клещами, вцепилась в его плечи.
Выносливый рыцарь с дополнительной ношей не отставал от компании. Возможно, Аш был способен двигаться куда стремительнее старика и драконоборца, но он держался рядом со спутниками. Бег все длился и длился, как замкнутый в петлю Мебиуса бесконечный кошмар. Но вот в какой-то момент мешок магистра зацепился горловиной за высокие колючие кусты и сполз с плеч. Веревка порвалась. Часть содержимого — запасная мантия, связанные тонкой веревочкой пузырьки с ароматическими маслами из аптеки в супермаркете, походный котел и кружка — рассыпались пестрым ковром, как из лотка безумного коробейника. Коренус не остановился, чтобы подобрать имущество.
Впрочем, никакого толку от бегства не было! Рев и топот приблизились настолько, что заглушили все остальные звуки. Аш резко выдохнул и скомандовал:
— Когда нас настигнут, рассыпьтесь в стороны, я постараюсь отвлечь тварь на себя!
— Я с тобой! — мгновенно вызвался героический Ламар.
— Нет, спасай невесту, — отказался от помощи сейфар, бросив на Олю какой-то странный — не то насмешливый, не то тоскливый взгляд. — Монстры — мой хлеб.
А потом всех резко накрыло волной трубного рева. Казалось, он раздавался высоко, прямо над головами. Вот только там, наверху, по-прежнему было лишь небо в редком плетении ветвей. Аш напряженно выискивал цель для первой атаки.