Наследство черной вдовы
Шрифт:
— Селе…
— Нет! — немного истерично я вскинула вверх руку, обрывая Шарона. — Я — Светлана, Света, но не ваша Селенира! Я устала притворяться! Не нужно поедать меня глазами, Лоран. Твоя пассия давно уже на Земле, в моем мире, развлекается с другими мужчинами!
Мне было плохо, я, устав от лжи и притворства, хотела сбросить напряжение, пусть и скандалом. Я выплевывала слова, не особо вдумываясь в их смысл.
Бледный, с красными пятнами на лице, сжимая кулаки, Лоран вскочил, пару секунд всматривался в мои глаза, затем выскочил из комнаты и хлопнул дверью. Отлично, Света, умничка. Мало его жизнь
Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и не наговорить еще больше гадостей, на этот раз уже Шарону.
— Это многое объясняет, — медленно и вдумчиво заговорил он, — и в твоем поведении, и во всей ситуации. Говорят, что подобный перенос душ требует множества сил и большого умения. Селенира… была одаренной магически. Ей, как рожденной первой, досталась вся магия рода. Теперь становится понятным, почему вы с Кладирой за все время ни разу не поругались.
Последняя фраза была произнесена с сарказмом.
Я дернула плечом в ответ и повернулась к Шарону.
— Что мне делать вечером, на этом приеме, или что там ожидается? Я не хочу видеть ни одного из этих женихов. Я вообще не хочу их видеть! Я любви хочу, Шарон, слышишь?! И Селенира хотела, потому и сбежала!
— Женщины, — мой собеседник смотрел устало и понимающе, — кем бы ты ни была в прошлой жизни, здесь и сейчас ты — герцогиня Ломарская, черная вдова с проклятием. Выйди замуж, роди дочерей, и можешь любить, кого хочешь.
— О да. Сначала, конечно, похорони мужа дочерей и уготовь им самим отвратную судьбу, но зато проклятие рода будет соблюдено, нет, проиграно, в общем, какая разница! С проклятием будет все в порядке, как и с фамильным призраком!
— Ты видела Зарину? — Шарон упорно игнорировал истерику в моем голосе. — Странно. Она последнее время практически никому не показывается.
— Видимо, для меня сделала исключение, — буркнула я.
— Не нам, смертным, спорить с богами. Селенира. Не морщься, ты в ее теле, а значит, носишь ее имя. Селенира, тебе нужно выбрать жениха, пусть не из этих трех, но нужно. Можешь это сделать не в столице, а на любом постоялом дворе, в замке, где угодно. Но ты обязана принести брачную клятву и родить дочерей, — Шонар поднялся. — Думаю, пообедаем мы в своих комнатах. А вот ужинать придется всем вместе. Я зайду к тебе позже. Успокаивайся.
Последняя фраза прозвучала, как «Смирись». Я исподлобья наблюдала за покидавшим спальню Шароном. Что ж, разговор, каким бы экспрессивным они ни был, все же состоялся. И дров я не наломала. Ну, почти.
Дверь закрылась. Я вздохнула. Сволочной мир, дурацкое проклятье. Как же я понимала Селениру…
Глава 18
Впереди меня ждал день, полный переживаний, — я сто раз успела бы накрутить себя перед ожидавшимся ужином. Впрочем, я нервничала уже сейчас, после общения с мужчинами, а потому есть мне не хотелось. Кусок сыра, положенный на ломоть хлеба, травяной чай — вот и все, что в меня влезло. «Зато фигура будет в порядке», — отметила я грустно про себя.
Руки чуть подрагивали, когда я, устроившись в удобном кресле у широкого окна, раскрыла взятую из замка книгу о местных обычаях и этикете. Длина нарядов, цвета костюмов и платьев на то или иное мероприятие, необходимые украшения — все было расписано, малейший шаг регламентирован. Счастье, что мне помогала освоиться Кладира, иначе репутация у Селениры испортилась бы окончательно.
Я листала страницу за страницей, пыталась запомнить хоть что-то из многочисленных правил и запретов, которым детей обучали чуть ли не с рождения. Тщетно. Нет, что-то, может, в голове и отложилось. Но от обилия информации можно было сойти с ума. Я отложила книгу, прикрыла глаза, устало потерла лицо. Вспомнился ночной визитер. Как он там сказал? «Ты все же упрямишься, ищешь других, как и остальные… Калечишь чужие судьбы, мучаешь себя. Не отказывай ему. Вы будете счастливы вместе».
Очередная загадка. Попробуй пойми, к кому именно обращался человек из сна, о ком говорил и кем являлся сам.
В коридоре послышались шаги. Дверь скрипнула.
— Селенира, — услышала я голос Шарона и, не открывая глаз спросила:
— Мужчина, высокий, статный, красивый, с правильными чертами лица, густыми черными волосами и карими глазами. Кто это?
— Горан, первый муж Селениры, — просветил меня голос Кладиры. Получается, времени прошло достаточно: она обещала приехать незадолго до ужина.
— Он мне снится. Уже вторую ночь.
Дверь захлопнулась. Я открыла глаза. Шарон и Кладира стояли в комнате и внимательно смотрели на меня.
— Что? У вас тут так не принято? Может, я тогда с ума схожу? Горан — это тот, в кого она была влюблена, а он погиб на охоте, да?
— Да, он, — Кладира подошла, села в кресло напротив. Рядом, в другом кресле, устроился Шарон. — К словам призраков у нас прислушиваются. Хотя сами умершие появляются рядом с нами редко. Что именно он сказал?
— Призывал не упрямиться и не выбирать никого, а смириться с судьбой и ее выбором. Обещал, что я буду с кем-то счастлива. Да, я тоже ничего не поняла.
— Попытайся вспомнить дословно, но это потом. Сейчас пора собираться к ужину.
Я скривилась: сидеть за столом с охотниками за деньгами рода не было ни малейшего желания. Не так, ой не так я представляла себе сватовство и будущую счастливую семейную жизнь.
Служанки, по непонятным мне причинам любившие своих господ, нарядили нас с Кладирой быстро и умело. На этот раз я красовалась в нежно-лиловом платье с небольшим вырезом и рукавом три четверти, а она — в светло-голубом наряде с воротником-стойкой и пышными юбками. Мы обе казались мне этакими ювелирными лавками или ломбардами, столько украшений было на нас навешено: тиары, кольца, ожерелья, серьги… Все — старинные, из чистого золота, с вкраплением драгоценных камней. «Видимо, без такого обилия украшений женихи не смогут оценить состоятельность рода», — цинично решила я, обувая туфли под цвет платью.
В одежде Шарона изменений не произошло: одна форма сменила другую, чуть темнее цветом.
«Интересно, он спать тоже в форме ложится»? — появилась дурацкая мысль, пока мы втроем спускались по широкой мраморной лестнице в обеденный зал.
— Кладира, — тихонько позвала я, краем глаза заметив шевеление сбоку. Лестница осталась позади, и мы неспешно, величавым шагом, направлялись на ужин.
— Вижу, — так же тихо ответила «сестра». — Да, это Лоран. Внимания не обращай. У тебя впереди общение с женихами. Думай об этом.