Наследство Империи
Шрифт:
Так и промолчали все время, пока Натали не вышла. Движущая сила и объединяющее начало. Командир. Ионный душ освежил ее кожу, а влажные черные волосы она убрала в косу, так что теперь можно было любоваться изгибом шеи. Свободный табурет ждал ее, словно трон.
– Чай, кофе?
– Кофе, – решила она, ни секунды не медля. – Покрепче. Как скоро мы можем вылететь?
– Как только вы назовете мне хоть какие-то координаты, э-э-э... мэм. – Рука Кирилла с кофейником зависла над ее чашкой.
– Я бы на
Лицо ее полыхнуло яростью.
– Это не первый термос, – пояснил бодигард. – Сколько можно жить на стимуляторах?
– Мне это нужно. – Натали постучала ногтем по чашке. К сожалению, та была пластиковой. А ей пошел бы чарующий звон! И еще свечи. Все устрою, только выпустите меня отсюда! – Простите, Норм, это уже не ваше дело.
Кирилл с этим последним всей душой согласился. Разумеется, молча.
– Только два слова, мадам. «Желудок» и «язва». Было бы досадно рыскать в поисках стационарного лазарета, когда до вашего сына, может, рукой подать.
Натали прикрыла рот рукой, будто удерживалась от неразумных возражений. Потом убрала руку и сдавленно улыбнулась:
– Тогда чаю. Зеленого. Можно?
Только поднесла чашку к губам и сразу отставила на край. Нервы-то, а?
– Что мы можем предпринять прямо сейчас?
– Что мы знаем? – задал встречный вопрос Кирилл.
– Имя. МакДиармид.
– Уже немало, – приободрил ее Кирилл. – Имя известное. За Маком, если так можно выразиться, остается широкий кильватерный след. Даже если мы не знаем, где он, я догадываюсь, где спросить.
– Где же?
– Прежде всего – на Фоморе.
Норм чуть присвистнул:
– Говорите, будто можете сесть на Фомор?
– А что в этом такого уж особенного? Я же не чиновник при исполнении, не батальон спецназа и не санитарный контроль. Я частник с заказом. Я их хлеб с маслом.
Кирилл осекся. Ну просто очень умно рассказать про себя, кто ты «не», тому, кто может оказаться... да кем угодно! Что мы знаем про этого Норма?
– Я был там пару раз по делам. Людей у Мака много, а где люди, там и языки. Что, по-вашему, самая большая ценность в Галактике?
– До сих пор я думала, что технологии.
– Информация, мэм. Инсургент – фигура видная... да и шумная, и команда у него того сорта, что он не удержит их, если не позволит отправиться кутить после удачного дела... а значит, кто-то что-то наверняка слышал. И готов продать.
– Инсургент? Что это?
– Флагманский крейсер МакДиармида. А заодно и кличка самого Мака.
Судя по лицу, у Натали наступил переизбыток информации: так рассеянно она взглянула на кружку, удивившись, откуда та взялась.
– Норм, как зовут отца Мари?
Бодигард и компаньонка переглянулись.
– Боюсь, мы не имеем права ответить на этот вопрос, – сказал
Предупредительно, ага. Кирилл как раз размышлял в этом направлении.
– Просто я подумала, что не следует пренебрегать его помощью. Все, что я видела... и слышала... вероятно, этот человек способен мобилизовать какие-то силы.
– Способен, – без энтузиазма признал Норм. – Существенный минус данной схемы в том, что знание поднимет цену заложницы.
– Инсургент знает, кто она, – пискнула Игрейна.
Норм кивнул.
– А второй минус в том, что, если дело дойдет до перестрелки флотов, у детей окажется намного меньше шансов уцелеть.
– Даже так?
– Отец Мари находится в таком положении, что силовые методы для него предпочтительнее уступок. Особенно – уступок асоциальным элементам. А кроме того... впрочем, это неважно.
– Что именно неважно?
– Если Мари вернется к отцу мимо Норма, – подало голос дитя с табуретки, – кое-кто тут лишится работы.
– С треском, – неохотно согласился Норм. – И с такими рекомендациями, что только к МакДиармиду останется пойти. Он звал. Вот только не нравится мне МакДиармид. Предлагаю принять за данность, что МакДиармиду нет резона разделять детей.
– А кроме этого в высшей степени полезного предположения у тебя ничего нет? – поддел его Кирилл.
– Я ударная сила, – вздохнул Норм. – К аналитике совершенно не способен.
Игрейна зевнула, деликатно прячась за кончики пальцев. Натали, даром что не узнавала собственную кружку, спохватилась мгновенно:
– Тебе пора в постель. Давай-ка, пошли. Я сейчас, господа... МакДиармид не заставит нас дурно обращаться с детьми.
Девочка послушно поднялась. Лицо ее при этом выражало снисходительный протест.
– Вы не должны принимать меня за маленькую девочку, мэм. Я совершено по-другому воспринимаю... все.
– Я заметила, Грайни. Не знаю, хорошо это или плохо, но я-то банальная мать, уверенная в своей правоте и не привыкшая спорить. Ты мужественнее многих мужчин, однако сделана не из железа.
– Вот это едва ли, – согласилась Игрейна.
– Твоя биология хочет спать, – усмехнулся Норм. – Не спорь. Мадам – боевой офицер.
– Слушаюсь, – вздохнула Грайни и позволила себя увести.
– Аминазин на судне есть? – быстро и как-то сквозь зубы спросил Норм.
– Зачем это?
– Не валяйте дурака. Он по стандарту должен быть в составе корабельной аптечки. Насколько я понял насчет вас, вы же... не можете себе позволить неряшливость в отношении правил эксплуатации транспорта? Лишний повод придраться для портовых и таможенных служб. Правильно? Так что давайте сюда.