Не было бы счастья
Шрифт:
Осознав, что помощи не будет, хам все же решил ответить на мой вопрос.
– Да, нандири Евгения.
– И что же в этом случае надо сказать?
– Прошу прощения.
– За что именно?
Вот только вместо того, чтобы отвечать, Сильве опять начал ныть.
– Отпустите меня. Пожалуйста. Мне к лекарю надо. Вы мне руку сломали.
– Не руку, в всего два пальца. Между прочим, два из трех, которыми вы держали булавку.
Услышав мою поправку, мужчина опять попытался отползти от меня, но я все еще удерживала его за волосы. Жизнь на улице сделала меня достаточно сильной, чтобы суметь удержать этого слабака на месте. Тем более, что он и не старался вырываться. Так, трепыхался немного.
– Прошу прощения, нандири, за сказанные вам
Смотреть на мужика, скулящего и размазывающего по лицу сопли, было мерзко и противно. Отпустив его голову, которая с глухим стуком ударилась об пол, я выпрямилась в полный рост и посмотрев на все еще стоящих у двери стражников, попросила их.
– Можете это отсюда забрать?
– Конечно, нандири.
Подскочив к Сильве, стражники довольно грубо поставили его на ноги и подхватив под руки, потащили на выход. Когда они уже были у дверей, я решила все же себя обезопасить, задав вопрос.
– Мастер Сильве, надеюсь, у вас нет ко мне никаких претензий по поводу произошедшего?
Остановившись, воины развернули кутюрье так, чтобы повисший у них на руках мужик мог видеть меня. А я что? Я ничего. Все что мне необходимо было, так это то, чтобы этот гад, при свидетелях, сказал, что все ок. А то мало ли. Все же ему благоволит королевская чета. Не хотелось бы, чтобы он, вместо того, чтобы отправиться к лекарю, побежал им на меня жаловаться. Не то чтобы я его жалоб боялась, все же у меня были свидетели того, что тряпочник несдержан на язык и действия, да и мне, вроде как, король свое покровительство обещал, а благодаря артефакту правды, оговорить меня никто не сможет, но вот обвинить в превышении защиты и ответной реакции, при желании, очень даже получится. Хотя, в общем-то, мне было плевать на то, что он будет делать, но чтобы избежать лишнего геморроя, неплохо бы, если Сильве сейчас скажет, что не считает себя пострадавшей стороной. Вот к чему меня привела жизнь в доме ищейки. Надеюсь, с Легрейтом все в порядке и он уже дома.
– Нет. Я же сказал уже, что сам виноват в произошедшем и принес вам свои извинения.
Ого, а этот слизняк уже осмелел. Вон, даже огрызается, почувствовав, что я ему уже не угрожаю. Ну да ладно. Думаю, в будущем он теперь будет следить, как за своим языком, так и за своими действиями. А то мало ли, вдруг еще раз попадется такая же психованная дамочка как я.
***
Ждала ли я, после всего случившегося, неприятностей в тот день? Ждала. Отдавая себе отчет, к каким последствиям могла привести моя вспышка, я также понимала, что не позволю никому себя унижать или над собой издеваться. Вот только в этом королевстве женщины подчиняются мужчинам и терпят. Именно поэтому, как только швеи собрали все свои материалы и ушли, я сразу же оделась в единственное имеющееся у меня здесь платье и с независимым видом села в кресло напротив двери в ожидании гостей. Но в этот вечер никто так и не пришел. Поужинав, я легла спать. Правда, сразу же заснуть у меня не получалось. А ведь еще не так давно я могла спать где угодно, в любой позе и при любых обстоятельствах.
Сейчас же я переживала не столько о себе, как о детях, поэтому и крутилась в кровати не находя себе места. Не забрали ли их у Крейдов? Все ли с ними хорошо? А еще я переживала за Легрейта. Как прошел его разговор с королем? Отпустили ли его уже? Обвиняют ли его в чем-то, например, в том же нарушении королевского указа, или все же после его объяснений и показаний, Его Величество понял, что иначе было не поступить? Что ард искал не только меня, но и действовал в интересах страны, защищая ее граждан. А еще он беспокоился о безопасности самого короля. Ведь я отлично помню, как маг говорил про свержение действующего режима, чтобы, якобы, дать больше прав себе подобным.
Мне очень хотелось связаться с алгемином или митрис и все узнать, но я не смела. Ведь, возможно, за мной все же следят. Или в моих комнатах стоит прослушка. Мало ли какие у них тут имеются приспособления и артефакты.
Переживая, что кто-то может услышать, как я с кем-то разговариваю, и тогда у меня отберут артефакт связи, после чего точно останусь одна, без поддержки и подсказок, только и позволяла себе, что сжимать в руке лежащей под подушкой медальон. Сейчас он был настроен и на прием, и на передачу. Но с той стороны молчали. Мы еще в замке договорились, что отвечать мне будут только после моего обращения, когда я буду точно уверена в безопасности нашего разговора.
Неожиданно для себя поняла, что так или иначе, а мои мысли возвращались к Легрейту. Как ни старалась, а не думать о нем уже не могла. Сегодня я первый раз увидела его при полном параде. Что могу сказать? Хорош, зараза. Даже удивительно, как его за все эти годы никто не умудрился прибрать к рукам. А еще я вспомнила наш утренний разговор. Начался он не очень, но после, ард все же показал себя вполне адекватным, да что там, он был умным, рассудительным и ответственным мужиком. А еще человеком слова. К моему удивлению, Легрейт оказался нормальным. За последнее время мое отношение к нему кардинально изменилось. И это несмотря на мою предубежденность к стражам закона и ищейкам. А ведь он не просто ищейка, он глава местной полиции. А еще у него родители хорошие. Да что там, они замечательные, особенно митрис Найрин. А ведь мы с ним с недавнего времени связаны. Связаны кольцом и родовой магией Крейдов.
Перевернувшись на спину и уставившись ничего не видящим взглядом в потолок, я дотронулась до того самого кольца. И в тот же миг почувствовала, как меня обволакивает успокоительное тепло. Неожиданно для себя я поняла, что хочу домой, в Фаренддолл. А еще то, что семья Крейдов именно такая, о какой я мечтала с момента гибели моих родителей. Дружная и любящая. В ней все друг друга уважают. Они готовы стоять до конца друг за дружку. Никогда не предадут и не бросят. И что самое удивительное, они уже считают меня своей. Да и мне они стали близки. Так стоит ли убегать?
Еще раз дотронувшись до кольца, я улыбнулась своим мыслям. А если все же рискнуть и попробовать? Нет, не соглашаться сразу на брак, но хотя бы пообщаться с Легрейтом поближе. Понять, что он за человек. Какие у него устремления и цели в жизни. И главное, разобраться в себе и решить, чего хочу я, когда не надо убегать и прятаться ото всех. А еще бояться за свою жизнь и тайну. Обо мне и моих возможностях уже знают. Можно больше не скрываться и жить нормально.
Можно было бы предположить, что Крейды со мной так нянчатся, потому что меня с ними связала магия рода, но ведь с другими малышами их ничего не связывает. Вот только они не только взялись их опекать, они их усыновляют, чтобы защитить и помочь. Я видела с какой нежностью митрис укачивала малышку Лику и сама расчесывала перед сном волосы Авели. А ведь она этого ничего не обязана была делать. А еще я видела тренировки алгемина с Савиром. Ведь у них есть общая магия — ветер. Я видела как от любви и заботы дети расцвели. Они нашли свою семьи и теперь в полной безопасности. Да, они привязаны ко мне, но, по-хорошему, я им больше не нужна. И если я все же решу уйти, то вновь останусь одна. А я так устала быть одна. И что же мне делать?
Вопросов множество, вот только ответов на них, пока получить у меня не получалось. Надеюсь, завтра мне удастся найти безопасное место, чтобы спокойно поговорить с алгемином.
Под утро я все же заснула, поэтому и проснулась только к полудню. Да еще и не сама, а оттого, что меня разбудила Таля. Сделала она это не просто так, а потому, что ко мне пришел гость. Да еще какой.
К моему немалому удивлению, ни драгоценностей, ни белья, ни того платья, что мне пошили в Фаренддолле, в гардеробной не обнаружилось. Извинившись, служанка сообщила, что это был приказ Его Величества. Ну что же, по-видимому, кто-то очень хочет, как оборвать все мои связи с Крейдами, так и сделать все для того, чтобы они не могли ничего мне передать. Обрадовавшись тому, что все же решила артефакт спрятать под подушку, а не среди одежды, я стала оглядываться по сторонам.