Нелегал
Шрифт:
– Но погоди, я же говорила тебе, это совершенно безобидный парень. Он сидел, слушал, как мы играем, и читал книжки, которые ты находишь детскими, – про драконов и рыцарей. Ну посуди сам, Юра. Много ты встречал в своей среде людей, которые зачитывались теми же книжками, которые читаю я?!
– Вообще не встречал, – признался Ледокол.
– Вот и я о том же. Говорю тебе, это обычный парень. Старомодный слегка, манерный, но воспитанный. И потом, он же упоминал, что у него к тебе есть дело… что-то связанное с машиной без документов.
Авторитет тяжело вздохнул.
– Настя, Настя, какой же ты наивный ребенок. Не те книжки читаешь. Я ведь тоже читаю… иногда. После твоего рассказа позавчера все сошлось. Парень с востока. Вежливый. Якудза, когда убивают, вежливо просят свою жертву умереть. Манеры у них такие. Ты помнишь, что дословно он сказал про то, что имеет дело?
– Ну, он сказал, что зайдет в гости…
– Вот именно. На сленге якудза «зайти в гости» означает «отомстить». Они вежливые, не говорят прямо – «я отомщу», так как угрожать – дурной тон. Потому родилось выражение «зайти в гости». Так-то вот.
– Юра, о чем ты? За что ему тебе мстить?!
– За проделку Лешего, – медленно произнес Ледокол, – видишь ли, несколько дней назад Леший, действуя в обход моих приказов, похитил твою однокурсницу, Маргариту. Теперь он мертв, и его люди тоже. Порублены саблей.
– Боже, – выдохнула Настя, – неужели это сделал Теодор?! Постой, Маргоша ведь вела себя совсем обыденно позавчера…
– А чего ей париться, имея такого кавалера? Одним словом, тебе надо уехать на время. Лучше из страны вообще. Куда-то на Гавайи, до тех пор пока я его не порешу. Или он меня – тут уж как выйдет. Иди давай бери свои конспекты, а я браткам позвоню.
Настя скептически поджала губы и потянулась к мобильнику:
– Мне кажется – это какое-то глупое недоразумение. Давай я позвоню Марго и…
– Нет, ты не будешь никуда звонить, – с нажимом сказал Ледокол.
– Почему?!
– Потому что у меня есть гордость. Раз уж пересеклись наши пути-дорожки – значит, так тому и быть. Я не буду решать мужские дела через женщин.
Девушка вздохнула:
– Ну Юр, ты хоть посмотри моими глазами на это. Я что, должна бездействовать, зная, что ты собираешься подослать киллера к парню моей подруги?!
– Во-первых, я думаю, что сделал бы добро твоей подруге, избавив ее от этого сукина сына, – хмыкнул Ледокол. – Во-вторых, киллера я подослал еще час назад. Но если ты так печешься об этом Теодоре – не волнуйся. Киллер уже в реанимации. Все еще считаешь, что это недоразумение? Нашла безобидного…
Настя растерянно моргнула и предложила:
– Юр, ну давай тогда вместе уедем, раз все так плохо!
– Сбежать из собственной вотчины? Нет, Настена. Я уже слишком стар, чтобы бегать, и слишком горд. Мы еще поглядим, кто кого. Иди собирайся.
Девушка направилась в свою комнату, а старый авторитет пошел в кабинет, чтобы вызвать пару ребят, которые бы доставили Настю прямиком в аэропорт. Теодор, кто бы он ни был, на редкость заносчивый тип с недюжинным самомнением, раз прямым текстом сообщил Ледоколу, что собирается нанести ответный удар, да еще и сделал это через Настю. Совпадение? Нет, намек: враг не только предупредил о своих намерениях, но и подсказал, куда будет бить. Хотя тому факту, что проходимец уже нашел самое уязвимое место Ледокола, авторитет не удивлялся.
В этот миг свет внезапно пропал, и в дома воцарилась непроглядная тьма. Началось.
Ледокол крикнул охране, предупреждая их, но в ответ из восточного крыла дома донесся стук падающего тела и вскрик, длинная автоматная очередь распорола тишину, затем упало еще одно тело и наступила тишина. Длилась она, правда, всего секунду, так как двое оставшихся братков начали ругаться, спеша в холл, к шефу, и спотыкаясь по дороге.
Ледокол большим пальцем взвел ударник и застыл, ожидая, когда охранники окажутся рядом, и вглядываясь в темноту коридора, ведущего к восточному крылу. Он хотел было крикнуть браткам, чтобы те не шумели, но подумал, что тем самым выдаст свою позицию. В этот момент один из братков неожиданно умолк и грохнулся на пол.
– Кочан? Кочан, ты жи… – успел произнести второй и растянулся рядом с товарищем.
Ситуация сложилась совершенно безнадежная, Ледокол превосходно это понимал. Дом атакуют по меньшей мере трое, потому что одновременно вырубить свет на щитке в подвале и атаковать охрану в восточном крыле иначе не получится. Затем третий из штурмующих перехватил охранников в западном крыле, и это не мог быть тот же человек, ибо переместиться из восточного крыла в западное через холл мимо авторитета так быстро и бесшумно вряд ли возможно.
И в этот момент положение усугубилось еще больше: Настя подала голос, хотя делать этого точно не стоило.
– Теодор?! Теодор, я знаю, что это ты! – закричала она откуда-то со стороны кабинета. – Пожалуйста, прекрати! Это недоразумение, ты слышишь, Теодор?!
– Замолчи!! – завопил Ледокол, стараясь заглушить ее голос своим. – Замри и не шевелись!
Хотя номер дохлый: тот, кто планирует напасть в темноте, обычно имеет прибор ночного видения. Тихий вскрик доказал, что все именно так и обстояло: ублюдок отыскал Настю до того, как Ледокол сумел что-то сделать.
Отчаяние захлестнуло старого авторитета: вот и все. Не уберег. Нет больше Насти. И его, Ледокола, тоже сейчас не станет, но это как раз ерунда. Будет обидно уйти, не отомстив – вот что хуже всего.
Он вытащил из кармана зажигалку, выставил руку вперед и в сторону от себя и чиркнул колесиком. Терять нечего, враги все равно его видят, зажигалка, конечно, фонарик совсем никудышный, но лучше так, чем никак. А если повезет, враг выстрелит на свет и выдаст себя. Наверняка у них оружие с глушителем, но хлопки выстрелов Ледокол все равно услышит.