Необычные еврейские сказки
Шрифт:
Прошло десять лет, сыну раввина исполнилось тридцать, и было очевидно – жить ему
холостяком, не оставившим потомства.
Но жена Рабби Залмана, ребецн, не могла смириться с судьбой: в вину сына она не верила.
– Залман, – сказала как-то ребецн мужу, – я не могу видеть, как угасает наш сын, как
угасает наш род! Никто в этом городе, да и в других городах, где известно наше горе, не
согласится отдать свою дочь за нашего сына, потому что это все равно, что отдать ее
верную смерть. На такое способны только праведники и те, кого жизнь поставила на
самый край. И я знаю одну семью, в которой сочетаются эти две вещи. Грех, конечно, пользоваться их положением и их праведностью, но, да простит меня Господь, я возьму
этот грех на душу ради сына!
– О ком речь? – вяло поинтересовался Рабби Залман.
– Вдова одного раввина с единственной дочерью-красавицей. Она из очень хорошей
семьи, живут они в приюте для бедных, мы не раз им помогали, помнишь? – ответила
ребецн. – Может, за их бедность и праведность Господь смилуется, девочка останется в
живых, а мы обретём счастье?
– А...конечно, помню. Не согласятся, – понурился Рабби Залман.
Но ребецн всё-таки отправилась в приют.
Мать и дочь встретили её вежливо и со сдержанной радостью, думая, что та пришла ради
благотворительности. Вежливая беседа тянулась и тянулась, ребецн никак не могла
перейти к делу (ну как такое скажешь!), и на лицах матери и дочери всё больше
проступало недоумение. Когда ребецн поняла, что стоит уже у самой границы приличия, она набрала побольше воздуха и быстро изложила суть дела. Повисло долгое молчание, ребецн опустила голову и ждала отказа.
16
– Доченька, – сказала вдова, подумав, – тебе придётся решать самой, это твоя жизнь, тебе
её дал Господь и только ты можешь ей распоряжаться. Если всё обойдётся, ты будешь
счастливой и богатой. Если нет... я этого не переживу и пойду скоро за тобой на тот свет.
Но если мы оставим всё как есть, то я и так скоро умру, живя впроголодь в этом приюте, а
ты навсегда останешься одинокой старой девой, ведь у тебя нет ни приданного, ни друзей.
– Мамочка, ты сама видишь, что у нас нет выхода, – спокойно ответила дочь. – К тому же
недаром говорят: «Бедный – всё равно, что мёртвый». Если Рабби Залман и его уважаемая
супруга внесут в брачный договор-«ктубу» условие, что в случае моей смерти ты будешь
жить у них в доме на полном иждивении до конца своих дней, я дам своё согласие на брак.
На том и порешили. На свадьбе почти не было гостей, только самые близкие. Жених
выглядел подавленным и испуганным, гости – тоже, но всё искупала спокойная красота
невесты. Богатая ребецн сама купила ей наряд, и девушка в нём выглядела настоящей
красавицей.
Жениха и невесту отвели в опочивальню, а сами родители и несколько гостей сели в
соседней комнате. Кто-то тихонько молился, но большинство внимательно
прислушивались к каждому шороху.
Невеста тоже лежала похолодев от ужаса и прислушиваясь к ночи вокруг и лежащему
рядом мужчине. Она и думать не могла о сне. Почти сразу после того, как дверь за теми, кто сопроводил их в спальню, закрылась, жених уснул каменным сном. Девушка не
понимала, как он может спать, зная, что, возможно, проснется рядом с трупом. Если
только именно в таком сне в него входит нечистый дух и убивает девушек его руками...
Или его охватывает неистовство и он сам убивает своих невест?
Время шло, но ничего не происходило. Вдруг девушка почувствовала, что возле кровати
кто-то стоит и пристально смотрит на неё. Она подняла глаза и увидела высокую, статную
женщину в роскошном наряде, по ее плечам и спине до самого пола струились
прекрасные золотые волосы. Красавица смотрела на неё такими горящими глазами, что
невозможно было выдержать. Всё в этой женщине было нечеловеческим, и девушка сразу
поняла, что перед ней демонесса- шеда.
– Я уже убила двух бесстыжих девок, посмевших разделить ложе с моим мужем! – злобно
прошипела золотоволосая шеда. – Но, видимо, в этом городе бесстыжие девки не
переводятся! Что ж, может, когда я убью тебя, у остальных прояснится в головах!
И она шагнула ближе, вытянув вперёд свои длинные, тонкие руки.
17
18
– Госпожа, никто ведь не знает о том, что это ваш муж! – воскликнула девушка, вскакивая
на постели. – А многие думают, что это он и убивает своих невест!
– Глупцы! – презрительно бросила шеда. – У него сил не хватит, чтобы и курицу
задушить! Он же всю жизнь провёл с книгами,- и шеда с неожиданной нежностью
посмотрела на спящего сына раввина.
– Госпожа! – быстро продолжала девушка. – Если вы говорите, что он ваш муж, я не смею
сомневаться в ваших словах! Прошу вас простить меня за моё невольное преступление и
позволить мне уйти, уступив вам место рядом с вашим мужем!