Неслух
Шрифт:
– Мне их реакция показалась чуть ли не физическим отвращением, - интерполировала Анна.
– Когда попробовал я, они себя повели как щеночки, которым чешут животики, а когда вступил Марк, это их попросту поставило в тупик. Я наблюдал, как Марк им объяснял, что стальные ножи опасны. Демонстрацию они поняли, но когда он попытался добавить слова, то окончательно сбил их с толку.
– Ладно, забудем пока об этом, - предложил Лоугран.
– Но если они телепаты, то зачем им устная речь?
– О, на это я могу ответить, - вызвалась Анна.
– Допустим, когда-то они общались только словами,
– Некоторые даже не утруждают себя речью, - кивнул Карл.
– Они просто гудят.
– Ладно, я это принимаю, - согласился Лоугран.
– При выборе брачного партнера или в ситуациях групповой опасности телепатия может стать способностью, помогающей выживанию расы. Эта способность может участвовать в генетическом отборе, и те, кто ее лишен, подвержены большему риску.
«Не получится. Никак не получится», - подумал Марк и высказал свои соображения:
– Взгляните на их технологию. Здесь мы имеем либо юную расу, только что расставшуюся с дикарством, либо старую, уже окостеневшую. Все факты говорят в пользу последней версии. Юная раса не успела бы развить телепатию так, как предположила Анна. А старая раса продвинулась бы намного дальше нынешнего уровня. Прогресс есть процесс общения и накопления идей и открытий. Начертите график технологического прогресса на Терре: каждый крупный скачок происходил после улучшений в области связи. Печатный станок, железные дороги и пароходы, телеграф, радио. А теперь подумайте, как ускорила бы прогресс телепатия.
Солнце едва перевалило за полдень, когда сванты, спустившиеся на рассвете в поля, потянулись обратно в деревню. На мониторе ищейки люди видели, как туземцы в туниках и набедренных повязках поднимаются на холм, заходят в хижины и выходят уже в длинных хламидах. Оружия никто не прихватывал, но большой рог время от времени звучал. Пол Мейллард был доволен. Пусть даже на языке жестов, который он приравнивал к ловле форели на червя или стрельбе по сидящим кроликам, но все же он сумел им что-то внушить.
Когда они в три часа дня полетели в деревню, то не смогли отыскать на площади места для посадки грузовика. Тогда вперед выслали пару солдат в джипе, чтобы немного оттеснить толпу. Несколько туземцев, включая старейшину с посохом, принялись им помогать, и это быстрое сотрудничество восхитило Мейлларда. Когда грузовик сел и гости вышли, старейшина с посохом в накинутой поверх желтой хламиды красной скатерти начал произносить речь, явно уверенный, что его поймут все. Теория о телепатии стала казаться Марку более убедительной.
– Произнеси-ка им еще какую-нибудь чепуху, - предложил он Мейлларду.
– На этом мы завязли вчера.
Но Мейллард заметил нечто, что привело его в восторг.
– Погоди-ка, - сказал он.
– Они что-то хотят
– Фвонк, - произнес он и добавил, указав на Мейлларда: - Хункл.
– Они поняли!
– радостно воскликнула Лилиан.
– Я знала, что они поймут!
– Фвонк, - повторил Мейллард, указав на себя. И ошибся. Старейшина немедленно его поправил, произнеся правильное слово:
– Фвонк.
Три его спутника согласились, что это и есть личное местоимение, но на этом их согласие кончилось - они указали на себя и произнесли, соответственно: «пвинк», «твилт» и «круш».
Гофредо расхохотался каким-то лающим смехом. Он оказался прав: все, что могло пойти не так, пошло не так. Лилиан процедила некое неподобающее даме слово. Сванты пялились на них, точно гадая, что все это может означать. Потом собрались в кружок и яростно заспорили. Спор распространился, как рябь по поверхности пруда - вскоре все или бормотали, или дули в флейты и свирели. Затем рявкнул большой рог; и Гофредо мгновенно сорвал с пояса рацию и что-то быстро произнес в микрофон.
– Что ты делаешь, Гофредо?
– тревожно спросил Мейллард.
– Вызываю подкрепление. Не хочу рисковать.
– Он бросил в рацию еще несколько слов и произнес через плечо:- Райнет, три очереди в воздух по одной секунде.
Солдат задрал в небо ствол автомата и выпустил три короткие очереди. После первой же наступила тишина, но ее немедленно сменил оглушительный вой.
– Луис, ты идиот!
– заорал Мейллард.
Гофредо вскарабкался на крышу джипа, где его могли видеть все, выхватил пистолет и дважды выстрелил в воздух.
– Эй, вы все, молчать!
– рявкнул он, словно это могло принести хоть какую-то пользу.
Как ни странно, принесло. Толпу окутала тишина. Гофредо заговорил снова, точно обращаясь к испуганной собаке или лошади:
– Успокойтесь, успокойтесь. Никто вам не причинит вреда. Это всего лишь шумная терранская магия…
– Выгружайте подарки, - велел Мейллард.
– Устроим большое шоу. Сперва стол.
Рявкнувший было рог быстро смолк. Пока терране устанавливали длинный стол и раскладывали на нем подарки, прибыл второй грузовик, доставивший двадцать солдат с винтовками. Туземцы оценивающе взглянули на них, но продолжили слушать Гофредо. Мейллард отвел мэра? архиепископа? хозяина поместья? в сторонку и заговорил с ним на языке жестов.
Когда вновь наступила тишина, Хоуэлл положил в тачку мотыгу и лопату и выкатил ее на расчищенное перед столом место. Поработав некоторое время мотыгой, он набросал лопатой полную тачку земли, покатал ее взад-вперед, затем высыпал землю обратно в яму и заровнял ее. Двое солдат приволокли восьмидюймовое бревно, отрубили от него топором несколько чурбаков, затем отпилили еще один пилой, раскололи их все на поленья и наполнили тачку дровами.
С ножами, украшениями и прочими мелочами проблем возникнуть не могло - их хватит на всех. Прочие же подарки распределить будет труднее, и Мейллард с Дорвером пустились в спор о том, как и кому их вручать. Если не проявить осторожности, то немало новеньких ножей обагрится кровью.