Несуществующее настоящее (сборник)
Шрифт:
Через несколько секунд он проснулся. Миновало еще десять дней. Теперь уже Сергей чувствовал себя физически готовым к контакту. Последние два дня он даже не тренировался с целью сберечь силы. Наконец он увидел долгожданное сияние. Все вокруг знали о намерении Сергея, и это событие вызывало ажиотаж у всех. Никто из прогуливающихся в коридоре не остался равнодушным. Сергей собрался духом, подошел к скафандру и, к удивлению всех, быстро сумел проникнуть в него. Его слух и зрение находились в таком же состоянии, как и раньше. Однако физически Сергей чувствовал себя более чем хорошо. "Надолго, конечно, не хватит, — думал он, — уж слишком этот костюм стягивает, но я должен тратить силы рационально… Все движения
— Сергей, ты слышишь меня? — вновь спросил его голос. Сергей ответил:
— Да, — настолько четко и ясно, что, казалось, задающий ему вопрос инопланетянин был удивлен.
— Как ты себя чувствуешь, Сергей?
— Дайте мне вещество, — сосредоточенно произнес Сергей. Спрашивающий его гуманоид немного замешкался:
— Какое вещество? — спросил он. Сергей вдруг почувствовал, что силы его начинают иссякать. Он напряжен но ответил:
— То, которое ослабляет костюм.
Постепенно в нем начинала проступать нервозность: так его план при таком же дальнейшем развитии контакта просто провалится. Он плавно попытался пошевелить ногой, чтобы оценить перспективу своих сил, и с ужасом понял, что на сопротивление у него крайне мало сил. Все, что он копил в течение двух недель, едва ли хватит на разговор. "Плевать, буду копить месяц, два или год, но все равно прорвусь за эту дурацкую дверь", — с агрессией подумал он и тут же поймал себя на мысли, что нельзя тратить энергию просто так, взял себя в руки и успокоился.
— Откуда ты узнал про это вещество? — вдруг спросил его инопланетянин.
— Мне сказали, там, где мы живем, — послушно ответил Сергей, не теряя надежды.
— Кто сказал? — вновь продолжал спрашивать контактирующий с Сергеем.
— Александр, — снова напряженно ответил Сергей. — Дайте мне вещество, — повторил он. Стало заметно, что инопланетяне, проводившие допрос, отошли от Сергея и о чем-то начали общаться, вероятно, на своем языке, так как Сергей ничего не слышал. Тем временем он решил попытаться резко встать и буквально рвануть к двери, но сил у него было мало. Он мог говорить, но резко встать ему было крайне тяжело. "Плевать, — снова подумал Сергей. — Нет, так нет… Надо собраться и… на счет три. Раз, два…" Внезапно Сергей заметил, что один из гуманоидов взял что-то в руки и подошел к нему сзади. "Неужели?" — радостно пронеслось в голове у Сергея. Ожидания не обманули его. Он вдруг почувствовал, что сковывающий его скафандр вдруг стал ослабляться. В руках и ногах появилась свобода. Все равно есть скованность, но по сравнению с тем, что было, достаточно просторно. Сергей почувствовал, что помимо телесной раскованности у него начинает обостряться слух и проясняться зрение.
— Сергей, что ты чувствуешь? — спросил его инопланетянин, который только что ввел какое-то вещество в скафандр. Но Сергею уже было все равно, о чем его спрашивают. "Сейчас пик, пик действия! Нужно сейчас!" — с этими мыслями он внезапно вскочил с какого-то кресла и побежал к двери. Расстояние до двери оказалось гораздо больше, чем ему казалось. Скафандр продолжал сковывать и давить на него. Наконец около двери Сергей увидел два силуэта, которые преграждали ему путь. Зрение практически вернулось в норму, и он увидел человеческие облики.
— Пропустите его, — вдруг скомандовал голос гуманоида, который регулярно задавал вопросы ему и, вероятно, всем остальным похищенным. Силуэты, похожие на людей, разошлись. Сергей схватился за ручку, надавил на нее, и дверь открылась. Не останавливаясь, он вышел за дверь и увидел множество передвигающихся силуэтов и множество других дверей. "Это бесконечно! — панически подумал Сергей. — Как отсюда выбраться?!" Сергей стал крутиться на месте, быстро перебирая варианты, куда ему бежать дальше. Вдруг его окликнул голос со стороны той самой двери, из которой только что он вырвался.
— Сергей! Успокойся, пожалуйста. Мы тебя не будем трогать, если не хочешь.
Сергей понял, что убежать ему все равно уже не удастся, т. к. за дверью оказалось все намного сложнее, чем ему представлялось. К тому же, вероятно, введенное вещество рано или поздно прекратит действие и его скафандр снова скует его. Но у него есть шанс хотя бы задать вопросы и получить на них ответы. Поэтому он остановился. Зрение вернулось в абсолютную норму, и он увидел перед собой человека.
— Кто вы? — возбужденно спросил Сергей.
— Прочитай, что написано над дверью, Сергей, — спокойно, даже сочувствуя, произнес человек. Сергей поднял глаза. Одновременно он почувствовал, что его скафандр вдруг начинает сжимать его. "Вещество заканчивается", — подумал Сергей. Он поднял глаза и прочел: "Научное отделение по изучению болезни Альцгеймера. Мужской корпус".
— Зайди обратно, Сергей, я тебе все объясню. Через пятнадцать минут препарат прекратит действие.
Сергей вернулся. Спустя пятнадцать минут Сергей полностью ослаб и очутился на полу в том самом белоснежном коридоре, выпав из своего скафандра. Но он успел получить ответы на свои вопросы. Вокруг него стояли все находившиеся в коридоре люди. Никто не спал и не отдыхал, все ждали его возвращения. Сергей не спеша встал, потер руками свое лицо и посмотрел на молчавшую толпу. Никто ничего не говорил, все ждали.
— Знаете, кто мы? — начал Сергей. — Мы — люди, страдающие болезнью Альцгеймера, притом в тяжелой степени. Никакие мы не похищенные, а просто отданные сюда своими родственниками пациенты для лечения. Инопланетяне — это врачи. Нам не хочется ни есть, ни пить, потому что мы не в теле. И коридора этого не существует. Это, наверное, некий промежуток между иным миром и физическим. Скафандры — это и есть наши тела, потому нам так трудно в них попасть и так сложно в них находиться, потому нам хочется есть и пить, когда мы в них. А когда они сияют, это значит, что с нами, разговаривают, пытаются привести нас в чувство. Поэтому легче в этот момент войти в них. Вещество, которое вводят для расслабления скафандра, это экспериментальный препарат, которым пытаются вернуть нас обратно в тело. Мне повезло, он подействовал на меня. Но подействует ли в следующий раз, не известно. По сути, в реальности мы — тела, с которыми невозможно контактировать. При этом бездушные. Потому что души — это мы сейчас, в этом коридоре.
Сергей замолчал, и все молчали ровно так же.
— И еще, — продолжил Сергей с обреченным взглядом. — Мне не двадцать три года, и вам всем тут не по двадцать пять и не по тридцать… Лично мне восемьдесят три, тебе, Александр, семьдесят шесть… Всем здесь не менее семидесяти… А молоды мы тут, потому что это возраст, когда наша душа закончила формирование. И наши видения — это наша реальность, у нас есть и жены, и дети, и внуки, которые, собственно, и заботятся о нас. Просто мы не знаем об этом, потому что нам, как душам, всего лишь по двадцать пять… плюс-минус… И помним мы все сообразно этому возрасту… — Сергей закончил рассказ, медленно повернулся и пошел в сторону комнаты. Его окликнул Александр.
— А те, кто исчезает… Это те, кто вылечивается?
— Нет, — апатично ответил Сергей. — Они умирают.
Он зашел в свою комнату, лег на кровать и заснул. В коридоре воцарилась полная тишина. Через несколько минут все разошлись по своим комнатам.
Спустя несколько месяцев отделение прекратили финансировать из-за неэффективности исследований и, соответственно, лечения. Все до единого, кто жил в белом коридоре, исчезли. Сергей сказал, что те, кто исчезают, — умирают. В этом он был неправ. Прав был Александр: те, кто исчезают, — они возвращаются домой.