Нежный зверь
Шрифт:
Впрочем, в остальном господин Лапчатый производил достаточно приятное впечатление. Миндалевидной формы, чуть приподнятые к вискам глаза искрились свежей зеленью, и в них сквозил ум. Чувственный рот кривился в вежливой и чуть ироничной улыбке. Тонкий нос с горбинкой придавал этому лицу налет аристократизма.
— Татьяна…
— Просто Татьяна, — облегчила я жизнь соучредителю Курского. — Не люблю, когда меня называют по имени-отчеству, — добавила я и очаровательно улыбнулась.
Он широко усмехнулся в ответ, продемонстрировав два ряда белоснежных «голливудских» зубов.
— Что заставило прокуратуру заинтересоваться
Я от всего отказалась, попросив лишь позволения курить, и с радостью воспользовалась своим правом гостьи. Затянувшись, задумчиво ответила:
— К деятельности вашей фирмы наш интерес не имеет отношения, можете не волноваться, Роман Алексеевич. Нас интересует Илья Станиславович Курский, ваш коллега. Причем не по служебным вопросам. Нам необходимо найти Курского в ближайшие сроки. И я предположила, что вы, тесно общаясь с ним по работе, должны знать, где он.
— Мне очень жаль, но в этом не могу помочь, — с наигранной печалью ответил Лапчатый. — Нам и самим было бы чрезвычайно интересно узнать, где найти Илью.
— Вот как? То есть он не предупреждал вас о своем отсутствии?
— В том-то и дело, что нет. Сегодня он должен был отправиться на подписание важного контракта, поэтому тем более удивительно его отсутствие на работе. Кстати, Курского разыскивала и его супруга. Ольга Георгиевна предполагала, что Илья на работе, но его здесь не было, могу вас уверить.
— А что, это в правилах господина Курского — подводить своих сотрудников? — осторожно поинтересовалась я. — Раньше он допускал что-то подобное по отношению к службе?
— Нет, ну что вы. Илья достаточно надежный человек, — отчаянно помотал головой Лапчатый. В волосах его бликовали солнечные лучики, проникавшие сквозь планки жалюзи. Глаза изумрудно поблескивали, с видимым интересом скользя по моему лицу.
Я задумчиво затянулась терпким дымом и осведомилась:
— Роман Алексеевич, может быть, у Курского возникли какие-то проблемы? Должна же существовать причина, по которой он не вышел работу.
— Не думаю, что у него было много проблем. И вряд ли недавняя послужила поводом для отсутствия — Илья сумел справиться с трудностями.
— О чем вы? — пожалуй, излишне резко выпалила я. И тут же исправилась: — Извините, просто мне неизвестно о каких-то его сложностях, связанных со службой.
— По вине Ильи Курского мы потерпели убытки, — заявил Роман Алексеевич. — Он практически исчерпал свою долю в фирме.
Ну уж тут я, конечно, потребовала подробностей, заинтересовавшись столь интригующим началом. И мне вторично за сегодняшний день поведали историю с испорченным грузом и жертвой — Витьком, только на этот раз делая особый упор не на опасности водительского труда, а на убытки, которые понесла фирма.
— Я лично считал, что мальчик недостаточно опытен для перевозки грузов на далекие расстояния, и настаивал, чтобы Виктор работал по городу. По крайней мере пока, — вещал Лапчатый несколько занудно, будто пожилой родитель, укоряющий непослушное чадо. — Но Илья протестовал, и итог печален: Витя мертв, машине место в металлоломе — мало того, искурочена, так еще и обгорела вся. И груз тоже пропал, естественно. Представьте себе, Татьяна Александровна, несколько тонн консервированных продуктов! Это огромные деньги, могу я вам
— Благодарю вас за рассказ, очень поучительный, — мило улыбнулась я. — И что вы тогда предприняли, Роман Алексеевич?
— В общем-то, мы приняли единственно возможное решение, — заявил Лапчатый с чувством глубокого удовлетворения собственной персоной. — Мы с Дмитрием Игоревичем посовещались и поставили Илью перед выбором — либо он отказывается от своих прав на фирму, то есть на долю от общей прибыли, и мы карабкаемся как можем, либо Курский должен вложить утерянную сумму в дело.
— Каков был результат этой альтернативы? — поинтересовалась я достаточно небрежно, хотя в глубине моего сознания проснулся интерес. Вероятнее всего, поэтому братки и прицепились к Курскому — он занял деньги, дабы расплатиться с долгами фирме, но не отдал.
И Лапчатый подтвердил мое предположение.
— И когда все это произошло?
— Месяца два-три назад, — нахмурившись, ответил Роман Алексеевич. Глаза его полыхнули.
— А деньги…
— Илья говорил, что собирается их вернуть, он перезанял у своего знакомого.
— Назовите его имя, пожалуйста, — попросила я, закуривая еще одну сигарету. И узнала, что деньги Илья Станиславович занимал у некоего Шапрыгина Юрия Афанасьевича.
Стоп, а что, если Курский расплатился с братками, а этот Шапрыгин пожалел о своей щедрости и заслал к Илье Станиславовичу своих приятелей, чтобы вытрясти деньги? Тогда у Курского не было иного выхода. Ему оставалось только бежать, при этом подставив под удар Ольгу Георгиевну.
А что — ценная мысль.
Больше я не смогла выяснить у господина Лапчатого ничего для себя полезного и покинула контору. Теперь я намеревалась отправиться к бывшей супруге Курского. К счастью, Лапчатый мне помог — дал адрес Алины Геннадьевны Курской. И мне не пришлось задействовать собственные источники.
Сейчас мне не давала покоя одна мысль — неужели жена Курского, первая, я имею в виду, настолько страшна, что надоела Илье? Ольга Ларионова ведь старше его на десять лет и красотой отнюдь не блещет. И может быть, мадам Курская, лучше знающая своего бывшего супруга, имеет представление о проблемах, заставивших его сбежать из города.
Итак, план на ближайшие несколько часов таков — пока мне отыскивают адрес Шапрыгина, отправляюсь к госпоже Курской, бывшей жене Ильи. После чего путь мой лежит к Юрию Афанасьевичу Шапрыгину.
Планы — чуть ли не наполеоновские. Ведь тогда я не успею заехать домой, перекусить и выпить кофе. Ну что поделаешь, такова жизнь детектива. Зато фигурка после напряженной трудовой деятельности станет еще более совершенной!
Успокоив себя этой мыслью, я села в машину, потарахтела мотором и отправилась к Курской, которая обитала в районе элитных новостроек на Набережной. Цепко удерживая руль одной рукой, другой я набрала номер родной милиции. В управлении работает бездна моих бывших сокурсников и просто приятелей. Но из всех я почему-то предпочитаю подполковника Кирьянова, или, проще, Кирю. У нас с ним «касса взаимопомощи» — он снабжает меня информацией, я его — найденными преступниками.