Очень грязная история
Шрифт:
Пейзаж был незнакомым. Кусочек канала да густая растительность мало что давали. Столичный город планеты Приама насчитывал подобных не менее сотни.
Можно было, конечно, запустить и поиск, местонахождение Шаевского тот определил бы секунд за десять, но веских причин для контроля за напарником я не видела. Появится, поделится новостями, как и я своими.
– Читаю, – улыбнулась я и начала декламировать. С чувством, передавая экспрессию и эмоции писавшего: – Я виноват! – Посмотрела на Виктора, тот, склонившись, смотрел на воду и, кажется, даже не слушал. Пришлось добавить патетики: –
Это был уже явно перебор. Шаевский, кажется, мое мнение разделял, оторвавшись от созерцания окрестностей, задумчиво рассматривал меня.
– Тебе не кажется, что писала женщина? – усмехнулась криво. Ханри стоило сменить секретаря.
Молчание затягивалось, но я не торопилась его нарушить.
– Чего он хочет? – наконец уточнил он, придя к тем же выводам, что и я.
Другого и не ожидала, уже давно не сомневалась в умственных способностях Виктора.
Мне потребовалось несколько дней, чтобы до конца разобраться в его масках, увидеть его таким, каким теперь знала. Шаевский был профи, но в его душе все еще тлела неутоленная страсть к неизведанному.
Ему бы открывать новые миры, он же…
Это была лирика, нужная больше мне, чем ему. Шаевский не копался в себе, он просто жил, идя вперед и не сожалея о том, что оставил за спиной. Именно это и делало нас похожими, но… не одинаковыми.
Прежде чем ответить, достала кодовую карточку на вход, которая и служила именным пригласительным, пробежала взглядом по тексту.
– Через семь дней в главной лаборатории «Ханри Сэвайвил» на Маршее состоятся показательные испытания двух новых систем жизнеобеспечения. Мы в списке.
Виктор с ответом не задержался, чтобы не заставлять нервничать. Уже знал, что я не любила, когда чего-то не понимала.
– Лазовски сообщил, что через пять дней в сектор Приама прибудет наш крейсер с делегацией из Штаба Объединенного Флота. С ними к нам отправили следственную группу.
Кивнула – связь между одним и другим была очевидна и без ночного разговора.
Корпорация Ханри была не единственной в области разработки и производства средств спасения, но считалась самой надежной. Я успела залезть ночью в сеть и выяснить, что им принадлежало более шестидесяти процентов рынка галактики.
Если перевести это в количество кораблей, посадочных и аварийных модулей, станций, лабораторий, исследовательских и обучающих центров и многого другого, где было установлено их оборудование, то цифры получались фантастическими. Не менее нереальным казалось и количество рекламаций – две на сто тысяч единиц.
– Шторм упомянул, что Штабом заключен контракт с одной из дочек Сэвайвил на поставку их систем к нам.
Виктор усмехнулся. Без насмешки – грустно.
– Теперь
– Хочешь сказать, что он просто изменил тактику? – тут же поймала я его мысль.
– Хочу сказать, что ты его чем-то зацепила. И меня это очень тревожит.
Чтобы не произнести чего-нибудь лишнего, подошла к столу, наклонилась к корзине.
Взгляд тут же наткнулся на небольшой ларец, тонкими цепочками прикрепленный к четырем стеблям.
– А вот это уже он сам, – хмыкнула я язвительно и осторожно, чтобы не уронить, открыла подарок.
Если Ханри хотел меня удивить, ему это удалось.
Серьги, перстень, подвеска. Кристаллы кротоса, вставленные в изящную оправу, были крупными и идеальными, с точки зрения их ценности.
Но не это было главным!
– Быстро одевайся и уходи. – Отзвуком на мои собственные мысли рыкнул Виктор. – Я заберу тебя у… моего спарринг-партнера.
Он был прав. Одной из особенностей этого камня была способность поглощать широкий спектр электромагнитного излучения, что делало его прекрасной защитой от сканеров.
– Рано вы сегодня! – улыбнулся мне доброжелательно Сиши, когда я ввалилась в бар.
С того момента, как увидела подарок Ханри, прошло всего тридцать пять минут. Каждая из них для меня была полна напряжения и неизвестности.
Тратить время на то, чтобы умыться, я не стала. Только быстро переоделась, каждую секунду ожидая неприятностей, да прихватила с собой планшет и сумочку. В той было все самое необходимое для экстренных случаев.
Сигнал опасности в полевой интерфейс передал Шаевский, автоматически активировав все системы, включая те, которые находились у наших теней.
Я как раз выходила из номера, когда рядом со злобной мордочкой – Вано по натуре был скрытым юмористом, – появилась фигурка вооруженного до зубов штурмовика-десантника в БАЗе, но с частично поднятым лицевым щитком и со сбитыми настройками. Зрелище еще то: на стандартном фоне разбросанное по картинке оружие и подвешенная между нами пара глаз, время от времени хлопающих ресницами.
В действительности экзоскелет этого типа обеспечивал полную изоляцию на всех диапазонах – будешь стоять рядом, не обнаружишь, да и самые мощные сканеры не брали, но наш информационный гений решил добавить веселья в наши тяжелые будни, предпочтя именно такой вариант.
Раньше вместе с облегчением – кто-то из своих находился рядом – подобная интерпретация силового прикрытия вызывала у меня улыбку. Теперь – давила воспоминаниями.
Валанд.
Мне оставалось только надеяться, что когда-нибудь это имя станет синонимом мимолетного счастья, которое мне подарила жизнь. Пока же оно продолжало оставаться тоской и болью.
Он жив, но из нас двоих лишь у меня сжимается сердце, когда память рождает иллюзии его присутствия.
– У тебя есть, где привести себя в порядок? – поинтересовалась я шепотом, вплотную подойдя к стойке. Говорить так не имело смысла, рядом никого не было, да и зал был практически пуст, но я хотела, чтобы получилось заговорщицки.