Огненный дождь
Шрифт:
– Всё, конец! – выругался Рудослав, шумно сплёвывая сквозь зубы. – Влипли! Свежая арифма!
– И от старой – остатки! – глухо подтвердил Лютень. – А мы – измотаны боем, сражаться дальше вряд ли сможем…
– Что ж, Перуну в его дружину всегда нужны воины! – как можно бодрее сказал Рудослав, не зря прозванный буй-туром. Его длинный, лучшего златенского булата, меч покинул ножны, в которых покоился самую чуть. – Умрём же, как Род заповедал!
– Погоди! – положив ему на взбугрившиеся от тяжести мышцы ладонь, тихо сказал Лютень. –
– Это как? – не понял Рудослав, за спиной которого уже выстраивались для атаки его Туры. Для последней, наверное, атаки…
– Это – сейчас отступить! – невозмутимо сказал Лютень. Подразнить их чуток, сотню-другую в заслоне оставив… И заманивать их на всё войско. Там уже – разобраться, как умеем! Ну, и к Буйславу гонца срочно послать! Чтобы знал, где встречать, да как!
Видно было, что слово «отступление» вызвало в горячем воеводе-туре яростное неприятие. Однако Буйславу удалось-таки вколотить в племянника малость мозгов… По мере того, как Лютень договаривал свой план, на хищной роже Рудослава проступала дикая ухмылка…
– А что, план – хорош! – одобрил он. – Дядя с войском, поди, недалёк уже, не сильно много времени ЭТИ поживут. Чур, заманивать я буду!
– Заманивать – мы! – согласился Лютень, словно не заметив этого «я». – А заслон… Ярослава сотника ко мне!
– Этого… поджигателя, что ли? – ухмыльнулся воевода. – Доверяешь ты ему, Лютень!
– Как себе… почти! – с малой оговоркой подтвердил тот. – Умён, хитёр, осторожен… Не испортится, воеводой будет! Для начала, конечно, витязем в дружину к себе возьму…
Ярослав появился почти сразу – весь ещё в сражении, с разбитым носом, новым шрамом под правым глазом…
– Звал, княже? – сухо спросил он, по сю пору обиженный.
– Звал! – так же сухо ответствовал Лютень. – Что сотня?
– А что – сотня? – вопросом на вопрос ответил ей командир. – Убитых, хвала Роду, всего пятеро. Правда, один из них – Травень… Раненных, тех много. Почти два десятка! Многовато для такого боя, княже!
– Многовато! – мрачно согласился Лютень. – В других так же?
– Берсень ранен! – вздохнул Ярослав. – Ему шлем «жёлудем» пробили! Хорошо ещё – лоб не проломили. Но мозги так тряханули, что он сейчас только мать и поминает. Ну, иногда ещё кого из родственников… Почему-то – чужих!
Рудослав, внимательно слушавший разговор, в голос заржал. Лютень лишь сухо улыбнулся…
– Вот что, Ярослав! – сурово сказал он, выждав, когда отсмеётся воевода Туров. – Я понимаю – устал! Ведаю и то, сколь много ты сделал в этом бою… Но – видишь тех воинов?
– Вижу! – Ярослав заметно помрачнел. – Княже, умрём – не посрамим чести Рода!
– Это – знаю! – поморщился Лютень. – Да что я всем объяснять должен?! Уходим, сотник! Бери свою сотню, ещё одну… Вон хоть Берсеня! И – заслоном вставай. В прямой бой не вступай, но и потерять себя не давай. Держись так, чтобы они преследование своё не оставили, но и взять тебя не смогли. Конницы у них мало, раз клыки обломаешь, уже не сунутся. И – смотри! Тяни на Полночь, к Рыжим Камням… До них – вёрст тридцать-сорок… В самый раз! И пехоту, как бы ни упрямилась, измотаешь, и сам коней не загонишь… Что скажешь?
– Княже… - сотник заметно нахмурил брови, чем-то очень недовольный. – Княже… А если они не захотят следом идти? Ну, может у них воевода – трус?
– Не трус, а осторожный! – ухмыльнулся Рудослав, впервые вмешиваясь в разговор. – Ты, сотник, не дурак ведь! Сделай что-нибудь, чтобы он осторожность эту потерял. От ярости, например! Внял?
– Внял! – просветлев ликом, сверкнул ухмылкой Ярослав. – Дозволь сполнять, княже? Времени мало!
– Исполняй! – кивнул Лютень. – Трубач, сигнал отхода!
Сигнал отхода – тягучий и длинный, прорезал воздух и сотни родян, на ходу подхватывая раненных, начали выходить из боя. Базиликанцы их не преследовали – были настолько измотаны боем, что оружие бы удержать. Единственный отряд, ринувшийся вослед – ала второй арифмы, должна была проскакать по мокрой и вязкой земле почти версту. Загонят коней, дурни…
Не загнали. Но когда разогнались, навстречу тучей брызг взвились стрелы. Сначала две сотни, потом – ещё две, потом – ещё и ещё…
4. Ярослав и Берсень. Дружина заслона. 12 вёрст к полуночи 68 от Сальма. Ночь на 29 день месяца Серпеня.
68
К полуночи – к северу.
План князя Лютеня удался не до конца. Весь день после сражения отряд Ярослава – полных семнадцать десятков конницы, стараясь сберечь коней и не попасть в тиски железных когорт базиликанской пехоты, отходил на Полночь. Два раза базиликанская ала настигала его, два раза разворачивались, встречали врага редкими к сожалению, но меткими выстрелами лучников… В рукопашных потеряли десяток воинов… Ушли. К темноте стало ясно, что базиликанцы преследовать их в ночи не намерены. Впрочем, кони в сотнях тоже устали достаточно сильно…
– Остановимся на ночёвку! – подумав немного, решил Ярослав, покосившись на Берсеня – сотник, хоть по сю пору не пришёл в себя окончательно, сотню свою не отдал никому и пошёл вместе с Ярославом.
– Место выгодное! – оценил тот после короткого раздумья. – Отсюда и уйти, коль что, сможем... Да и базиликанцы леса не любят! Побоятся ночью сунуться!
– Побоятся… - пробурчал Ярослав, сам так вовсе не думавший. – Одна, думаешь, такая деревня – Рыжие Камни? Найдут проводников из местных, тут и кончится наша дорога…