Опасные тайны
Шрифт:
Когда Наоми снова подняла голову, ее взгляд был жестким. Черт возьми, она заслужила этот короткий месяц — всего один месяц за такую чертову уйму лет.
— Переживет, — сказала она. — Я не могу умереть просто потому, что множеству людей так было бы удобнее.
Она обернулась назад, чтобы посмотреть, как Гейб выводит взмыленного жеребца из сарая, и на губах у нее появилась улыбка, смягчившая выражение ее лица.
— Ну что? Как ты думаешь — получилось у нас?
— Если нет, то вовсе не потому, что мы плохо старались, — отозвался Гейб и, погладив коня по шее, передал повод груму. —
— Я бы назвала это иначе, — холодно откликнулась Келси. — Похоже, у кобылы не было никакого выбора.
— У жеребца тоже. — Ухмыльнувшись, Гейб достал из кармана сигару. — Их примитивные инстинкты не допускают такой роскоши, как свободный выбор. Пусть Моисей сообщит мне, если потребуется повторить представление, — обратился он к Наоми, — но я готов побиться об заклад, что второго раза не потребуется.
— В любом другом случае я бы спросила, сколько ты готов поставить, — улыбнулась Наоми, — но сегодня я, пожалуй, доверюсь твоей интуиции. Прошу прощения, я сейчас вернусь. Мне надо взглянуть на кобылу.
С этими словами она повернулась и пошла к сараю.
Келси поглядела в ту сторону, где конюх выгуливал жеребца, давая ему остыть.
— Почему бы вам тоже не пойти туда и не выкурить вашу сигару там? Заодно и поговорили бы на мужские темы, — не удержалась Келси, оставшись один на один с Гейбом.
— Я перестал рассказывать сказки о своей выдуманной половой жизни еще в старших классах, — ровным голосом отозвался он. — Это я заставляю тебя нервничать или просто обстановка действует?
— Ни то, ни другое, — машинально откликнулась Келси, хотя и знала, что это неправда. Гейб каким-то образом влиял на нее, однако, скорее всего это была ее собственная проблема. — Так это вы — владелец соседней фермы? «Рискованное дело», кажется?
— Совершенно верно.
— Я любовалась вашим домом с дороги. Он… несколько менее традиционен, чем остальные дома в округе.
— Как и я сам. Респектабельная усадьба в стиле «мыс Код» меня не устраивала, так что, как только ферма перешла в мои руки, я выстроил себе жилище по своему вкусу. — Он выпустил струйку дыма и прищурился. — Заходи, взгляни на него вблизи. Я устрою тебе настоящую экскурсию.
— Благодарю, но сначала я хотела бы как следует ознакомиться с достопримечательностями «Трех ив».
— На всем Восточном побережье не найти другого такого хозяйства, если не считать моей фермы.
За спиной Гейба кто-то громко и насмешливо фыркнул. Он обернулся и увидел Моисея.
— Моя ферма была бы лучшей в стране, если бы я сумел сманить у Наоми мистера Уайттри, — тут же поправился Гейб. — Соглашайся, Мо, я буду платить тебе вдвое против того, что платит она.
— Побереги свои деньги, парень. Лучше купи себе еще один карнавальный костюм. — Моисей передал поводья одному из конюхов. — Такие владельцы, как ты, обычно заканчивают грандиозным провалом.
— То же самое ты говорил пять лет назад.
— То же самое я готов повторить и сейчас. Дай мне сигару.
— С
— Угу. — Моисей засунул сигару в нагрудный кармашек. — Вон тот парень со сломанным носом… Это твой? От него попахивает джином.
Беззаботная улыбка на лице Гейба погасла, а глаза сузились.
— Я этим займусь.
— Пусть этим занимается твой тренер, — заявил Моисей. — Это его работа.
— Но это моя лошадь, — возразил Гейб. — Прошу меня извинить…
Он круто развернулся на каблуках и направился к трейлеру, куда по сходням заводили жеребца.
— Так он никогда ничему не научится, — неодобрительно проворчал Моисей.
— У Гейба всегда было слабовато с дисциплиной, — заметила Наоми, подходя к ним. — Ты должен был рассказать о нарушении его тренеру.
— Джемисон и так знает, что творится у него под самым носом. Для этого я ему не нужен.
— Простите, — перебила Келси, поднимая руку. — Может быть, вы и мне объясните, в чем дело?
— Гейб увольняет одного из своих конюхов, — пояснила Наоми, глядя в сторону трейлера и качая головой.
— Так просто? — поразилась Келси. — За что?
— На работе нельзя пить, — сквозь зубы процедил
Моисей, прислушиваясь к возбужденному голосу конюха, который как раз донесся до них. — Но владельцы все равно должны держаться подальше от того, что делается в конюшнях и вокруг них.
— Почему? — спросила Келси.
— Потому что они владельцы! — Моисей возмущенно потряс головой и медленно пошел обратно к стойлам.
— У нас не соскучишься. — Наоми легко коснулась руки Келси. — Почему бы нам не… Черт!..
— Что? — Келси повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как грум замахнулся на Гейба. И как Гейб, ловкий и быстрый, словно тень, уклонился от удара раз, другой, третий.
Он не хотел наносить ответного удара, хотя инстинкт твердил ему: бей! Этот закон трущоб, эта въевшаяся в подсознание привычка постоянно жила в самом глухом и темном уголке его мозга, скрываясь за внешним обликом воспитанного, цивилизованного человека, каким ему удалось стать. Конюх — человек с маленьким, сморщенным лицом, похожим на морду хорька, — казался ему жалким; он был чуть ли не вдвое меньше его, но Гейб едва сдерживался, чтобы не разорвать его на части. Надо же было так случиться, что именно Моисей, посторонний человек, указал ему на то, что за его драгоценным жеребцом присматривает пьяный работник.
— Возвращайся на ферму и собирай манатки, Липски, — с ледяным спокойствием повторил Гейб, не обращая внимания на сжатые кулаки конюха. — Ты больше у меня не работаешь.
— Кто ты такой, чтобы говорить мне это? — Липски быстро вытер рот тыльной стороной ладони. Он не был пьян, пока еще не был, но он уже влил в себя достаточно джина, чтобы чувствовать себя грозным и сильным. — Я знаю о лошадях больше, чем ты когда-нибудь узнаешь. Ты пролез в большой бизнес благодаря везению. Везению и ловкости рук. Все это знают, как знают и то, что твой отец — пьяница и неудачник. Огонь, сверкнувший в глазах Гейба, заставил конюхов попятиться. Словно по молчаливому соглашению они встали в круг. Представление вот-вот должно было начаться.