Опасный горец
Шрифт:
И толстую темную косу, спускающуюся до талии. Что бы он только не отдал, чтобы увидеть эти волосы распущенными и рассыпавшимися по плечам. Лукан стиснул руки в кулаки, представив, как его пальцы проходят сквозь густые пряди.
Платье ее было простым и поношенным, но оно не скрывало тонкой талии и высокой груди. Она двигалась свободно, явно привычная к таким вот прогулкам на природе. Мягкий изгиб губ, когда она смотрела на море, затронул что-то в его душе. Казалось, незнакомке хотелось полететь на крыльях ветра.
Она собирала грибы не спеша, осторожно и бережно укладывая их в корзинку. Когда же устремила взгляд на замок, во взоре ее была печаль, словно она знала, что здесь произошло.
Что-то в сердце у Лукана сдвинулось, сместилось, призывая его узнать эту девушку. Чем дольше он наблюдал за ней, тем сильнее она его интриговала.
Никто не осмеливался подходить так близко к крепости, тем более смотреть на нее с таким любопытством. Если бы Лукан знал, что рядом живет такая красотка, то мог бы оставить замок, чтобы отыскать ее.
Не обращая внимания на порывы ветра, он прищурился и увидел, как она внезапно вскрикнула, выронила корзинку и погналась за чем-то в сторону обрыва. Грянул гром, и зигзаг молнии осветил потемневшее небо. Снова гроза, снова дождь.
— Что ты делаешь? — спросил младший брат Куин, входя в комнату и вставая рядом с Луканом. Он выглянул в окно. — Господи помилуй. Она что, ненормальная?
Тот покачал головой.
— Она собирала грибы. Потом зачем-то побежала к обрыву.
Куин зарычал, ибо его ярость всегда была где-то поблизости, наготове:
— Глупая девка. Она же упадет и убьется!
Лукан не стал мешкать, когда его обостренный слух уловил смещение в земле. Он проскочил мимо брата, выскочил из комнаты, промчался по коридору и, перемахнув через перила, оказался сразу на первом этаже. Приземлился в большом зале, согнув колени и упершись руками в пол для равновесия. Кожу его покалывало, когда живущий в нем дух стал набирать силу.
— Лукан, ты куда?
Не было времени объяснять Фэллону, старшему из них, что у него на уме. Жизнь девушки в опасности. Он выбежал из замка, не обращая внимания на дождь и ветер, и проскочил под тем, что осталось от замковых ворот, когда услышал ее панический крик. Земля под ней стала оползать и осыпаться. Он подпрыгнул в воздух и приземлился в нескольких шагах от нее ровно в то мгновение, когда рука ее схватила ожерелье и земля начала уходить из-под ног.
Лукан нырнул вперед и ухватил ее за запястье, прежде чем она чуть не полетела на камни внизу. Ноги ее повисли над обрывом, и она заморгала, глядя на него своими темными, расширенными от страха глазами.
— Держись! — прокричал он сквозь грохот бури.
Ее грязная и мокрая рука выскальзывала из его руки, ноги лихорадочно пытались отыскать опору в скале. Она вскрикнула, ее слезы смешались с дождем.
— Пожалуйста! — закричала она. — Не отпускайте меня!
Лукан, собрав все силы, начал вытаскивать ее, когда земля снова стала оползать, и продолжал держать, хотя сам уже скользил к краю. Еще секунда, и они оба полетят вниз, но тут его пальцы ухватились за камень.
Он заглянул через край на девушку. Ему придется подбросить ее вверх, это единственный способ ее спасти, но если он так сделает… она сразу поймет, кто он такой.
— Я падаю!
Невозможно было ухватиться лучше, не уронив ее, но если он сейчас же что-то не предпримет, она выскользнет из его рук. Он схватился покрепче, но чем больше боролся за то, чтобы не выпустить ее, тем больше та соскальзывала.
А в следующий миг его рука уже держала пустоту.
Ее крик эхом отозвался в нем, скрутив внутренности в узел. Не раздумывая ни секунды, он отпустил в себе духа, чудовище, которое держал взаперти. Два прыжка вниз по обрыву, и вот он уже внизу, среди камней, подставляет руки, чтобы поймать ее.
Он ждал, что она в ужасе закричит, как только увидит его лицо, но, посмотрев, обнаружил, что глаза ее закрыты. Она лишилась чувств.
Лукан облегченно выдохнул. Он не задумывался ни о чем, кроме спасения девушки, но теперь, когда она была в его руках, нисколько не жалел об этом. Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз обнимал женщину, и сейчас от ощущения ее мягкого тела, прижимающегося к нему, его естество мгновенно затвердело и воспылало страстью.
Дождь все лил и лил, но Лукан никак не мог оторвать глаз от ее прелестного лица, от нежного изгиба шеи и склоненной к нему головки.
— Проклятие, — проворчал он и запрыгнул обратно на скалу.
Лукан приземлился как можно мягче, чтобы не потревожить девушку, и обнаружил Куина, наблюдающего за ним сузившимися глазами, полными злобы и ненависти. За три сотни лет он уже привык к этому взгляду.
— Так-так, братец, — процедил тот сквозь зубы. — Что ты от нас скрываешь?
Лукан прошел мимо него и зашагал к замку под проливным дождем. Все вопросы потом.
Куин быстро нагнал его.
— Что, скажи на милость, ты делаешь? Ты не можешь принести ее в замок!
— Но и оставить здесь в такую погоду тоже не могу, — возразил Лукан. — Считаешь, что надо отнести ее в деревню? Она без сознания, и я не знаю, где она живет.
— Это ошибка, Лукан. Попомни мои слова.
Может, они и чудовища, но это вовсе не значит, что он должен вести себя как изверг. Слишком долго они прятались в замке, глядя на мир из окон своего разрушающегося дома. Это его единственный шанс сделать что-нибудь хорошее, и он не намерен его упустить.
«Особенно когда так приятно держать ее в своих руках».
Проклиная свое тело, Лукан усилием воли попытался пресечь все мысли о пышной женской груди, прижимающейся к нему, или исходящему от его ноши запаху вереска. Мокрая ткань платья облепляла тело как вторая кожа, предлагая его жадному взору затвердевшие соски.
Он сглотнул, желая сомкнуть губы вокруг крошечного бутона и втянуть плоть в рот. В паху у него напряглось, кровь вскипела, дрожь неукротимой жажды телесной любви прошла по телу.
Пинком распахнув дверь замка, он вошел в большой холл. Фэллон, который лежал на скамье посреди зала, сел и вопросительно вскинул черную бровь.