Орлиная гора
Шрифт:
Княжич растянулся на карте, прикрыл ладонью пометки. Воспоминания пришли сразу: Олег учит седлать коня, читает вслух хронику рода Лиса, показывает, как правильно метать нож, и страхует, когда Марк впервые пытается переплыть реку. «Он очень любил меня», – родилось как откровение. Ведь даже когда умирал, Олег смотрел только на Марка. Княжич продолжал лежать на карте, постеленной на холодном полу, но ему стало жарко. Что ж, он байстрюк, да. Но была мама, которая любила его самого и его отца. И был отец. Марк расстегнул верхнюю пуговицу мундира, потер горло. У
Когда-то Марку довелось наблюдать, как чинили разрушенную стену, складывали по камешку, скрепляли раствором. Княжичу казалось, что по таким же камушкам он собирает сам себя. К концу зимы раствор застыл и намертво сцепил тщательно подобранные воспоминания.
Тогда же в Семи Башнях и появился князь Крох.
Надвигалась гроза, первая этой весной. Марк стоял на башне в одной рубашке, сбросив мундир на перила внутренней лестницы. Влажные потоки воздуха раздували воротник, теребили волосы. Вечер и тучи размазали линию горизонта, укрыли весь остальной мир. Еще немного – и ударят крупные капли, вспыхнут огненные линии. Пропадет Иллар за стеной дождя. Можно будет представить, что стоишь на мостике корабля, во власти разгневанного Нельпы. Шепчут губы: «Спустить паруса!» – а чудится крик, пролетевший над палубой, и матросы, бросившиеся убирать белые полотнища. «Быстрее! Нельпа не будет ждать!» И поднимутся волны, высотой с крепостную стену…
Но раньше, чем княжич дождался буйства стихии, на дороге показался отряд. Марк выругался с досадой: вот уж не вовремя принесло. Неприятное предчувствие ударило крысиным хвостом: не видно повозок, да и лошади для купеческих уж больно хороши. Всадники были почти у ворот, когда Марк разглядел штандарт с золотым Лисом.
Князя он встретил во дворе, уже в мундире, застегнутом на все пуговицы. На них смотрели, и Крох обнял наследника за плечи, улыбнулся:
– Подрос! Я обязательно позже спрошу капитана, как твои успехи.
– Хорошие успехи, – Марк сам поразился тому, как легко у него вышло ответить. Внимательный взгляд ощупал княжича.
– Князь Дин не приезжал? Мы договорились встретиться тут.
– Нет. Я распоряжусь, чтобы приготовили комнаты.
Князь снова кольнул взглядом, отпустил. Марк еле сдержался, чтобы не отряхнуть мундир после прикосновения его ладоней.
Можно было оттягивать встречу наедине, не отпускать от себя капитана, сидеть в зале, но Марк понимал, что разговор неизбежен. Нет уж, он не будет трусливо прятаться. Не прошло и получаса, как постучал в дверь гостевых покоев.
– Я думал, ты придешь не один, – сказал князь, пропуская в комнату и закрываясь на засов.
Марк повел плечом, и это не понравилось Кроху. Уже знакомым льдом подернулся взгляд.
– Встань сюда, – ткнул пальцем в стену. – И не ори.
– Не буду. – Марк вытащил нож. – Но учти, я собираюсь защищаться.
Гость расхохотался. Ему ли, опытному бойцу, опасаться мальчишки?
Княжич поудобнее перехватил рукоять:
– Ты, конечно, победишь. Но и я успею ударить хоть раз. Интересно, как ты будешь объясняться потом?
– Ах ты, ублюдок!
Марк успел уклониться от удара. Снизу вверх метнулся нож, нырнул под полу распахнутого мундира, кольнул меж ребер, но князь перехватил руку, сдавил, как тисками. От боли пальцы разжались, князь отбросил нож в угол. Удар под дых заставил княжича упасть на колени.
– Выродок шакалий! – Он пнул. – Падаль!
Марк скорчился, прикрыл живот руками – но уже через мгновение откатился в сторону, бросился к ножу. Но князь настиг прыжком, припечатал ладонь сапогом к полу. Наклонился, ухватил Марка за волосы, запрокинул ему голову:
– Да ты осмелел не в меру, ублюдок! Видно, забыл… – Голоса за дверью заставили князя замолчать, прислушаться. Кто-то шел сюда. – Встань, – прошипел он и торопливо застегнул мундир, пряча запачканную кровью рубашку.
Постучали. Князь дождался, пока Марк поднимется и рухнет в кресло, и открыл дверь.
– Князь Дин из рода золотого Орла приехали! – отрапортовал незнакомый лейтенант.
– Иду.
Ожег на прощание ледяным взглядом.
Гроза началась во время ужина, и когда князья укрылись в небольшой гостиной на верхнем этаже дворцовых покоев, лило уже сплошным потоком. Выбравшись из окна на каменный бортик, Марк мгновенно промок, и пальцы начали скользить по камню. Шакал раздери! Если сорвется, то внизу ждет мощеный двор, не убьется сразу, так точно искалечится. Темнота – хоть глаз выколи, не видно, куда ставить ногу. Только вспышки молний освещают небо над Семью Башнями, но тогда становится еще страшнее – так явственно вырисовывается пропасть внизу. Спасибо Темке, научил преодолевать страх, там, на Орлиной горе.
Марк сдвинулся, ловя пальцами резной карниз. До единственного освещенного окна путь неблизкий. Но рискнуть стоит: очень уж странна эта встреча вдалеке от Турлина. Да и о Темке, быть может, что скажет Дин – за ужином, под надзором князя Кроха спросить о бывшем побратиме язык не повернулся.
Дождь хлестал так, что того и гляди смоет со стены. Капало с волос, рубашка прилипла к телу, потяжелели штаны. До светящегося окна уже близко. Вот только мокрые башмаки скользят все сильнее. Страх пульсировал под ребрами, то набухая огромным колючим шаром, то съеживаясь – и тогда Марк торопился шагнуть дальше. Добрался! Спасибо, Матерь-заступница.
Голоса были хорошо слышны через распахнутое окно, дождь лишь чуть приглушал их. Марк распластался по стене, стараясь не слишком громко дрожать от холода. Поток воды, льющийся с крыши, захлестывал княжича, закостеневшие пальцы почти не чувствовались. Ясеневый ветер пробирал до костей, и Марк боялся чихнуть. Хорошо князьям в теплой комнате, в которой еще потрескивали дрова в камине, теплом тянуло от расписных изразцов и пахло горячим красным вином с корицей. Гости не торопились, разговор явно предстоял долгий.