Осколки миражей
Шрифт:
— Кофе?
Вместо ответа Эреол махнул рукой в сторону стола. Стоящая на нем кружка немедленно задымилась, исходя знакомым ароматом.
— Ты бы все равно не смогла вернуться во дворец, — продолжал он. — Маги появились здесь одновременно с рассветом. И точно знали, где и что искать. Мы вовремя ушли вчера.
— Маги? — Элейн окончательно проснулась. — То есть обыски начались раньше?
Она выбралась из-под одеяла, сокрушенно посмотрела на измятую юбку — спала в платье, и теперь оно, несмотря на всю неприхотливость ткани, выглядело так, точно его долго
— Да. Вчера они успели отследить нашу квартиру. Только, похоже, не смогли добраться туда до начала дождя. Странно, что маги Л'Аррадона вообще испугались дождя. Значит, он не полностью его контролирует. Если вообще контролирует… Одним словом, с утра все дома по этой улице и на нескольких соседних обыскивали с вадритами. Естественно, никого не впускали и не выпускали, — сообщил Эреол.
— И здесь…
— Здесь тоже были. Но ничего не нашли, — Эреол усмехнулся. Элейн покосилась на него с подозрением.
— Хочешь сказать, тебе хватило сил все это скрыть? — она жестом указала на сумку. — А еще мне кофе магией грел!
— Это был вадрит… Да скрыл, конечно, кое-какие силы у меня есть. Так или иначе, обыски заняли не больше часа. Но за этот час произошло кое-что еще, из-за чего тебе, скорее всего, придется сидеть здесь до вечера.
— Что?! — Элейн чуть не подавилась кофе.
— Маркиз Дарн, похоже, справился с заданием. Первая партия каторжников уже в Кадмаре. Жандармерия отлавливает участников погромов и грабежей. На улицу настоятельно рекомендует не выходить.
Только теперь Эреол негромко рассмеялся, уже не скрывая веселья. Элейн вскочила, разом позабыв и о мятом платье, и о репутации.
Не выходить? Она, наоборот, собиралась как можно скорее бежать смотреть на все это! Если такую суматоху вызвали одни лишь первые каторжники, то что будет, когда Дарн и его посланники освободят остальных? Наконец-то в этом болотце стало повеселее!
Элейн улыбнулась. Она уже начинала думать в точности как Эреол.
Огоньки печей и мягкий свет подвешенных над столами ламп. Тепло — пахнущее свежей выпечкой и специями, ласково окутывающее с головы до ног, такое приятное после пронзительного холода каморки. Голоса — досужая болтовня пополам с властными указаниями. Лабиринт столов, заваленных пестрыми горами снеди и уставленных разномастной посудой, и деловито снующие туда-сюда или колдующие над мисками женщины. Кухарки, помощницы, прислуга, судомойки…
Лето близилось к концу. Тучи по утрам рассеивались теперь неохотно, то и дело задерживаясь до обеда. В такие дни в кухне было совсем темно. Ириз ворчала, а Софии даже нравился трепещущий свет масляных ламп. Живое тепло и общество бесхитростных простых людей — вот что привлекало ее в этой вынужденной работе. Ради того, чтобы чувствовать себя частью большой компании равных, среди которых в силу их положения не находилось места взаимным интригам и спеси, легко было смириться с необходимостью работать.
Обычно в такие дни
Она разожгла печь, с наслаждением ощущая тепло всем продрогшим за ночь телом, и принялась чистить сладкий картофель для лепешек. На кухню потихоньку стягивались работницы. За окном медленно разгорался рассвет, а дождь утихал, оставляя после себя низко висящие тучи. И все шло своим чередом. Некоторое время.
Гул голосов в помещении не сразу позволил расслышать нарастающий шум снаружи. Только чье-то громкое восклицание отвлекло всех от повседневных дел:
— Тревога! Эй! Челядь! Слушайте меня!
Кричал стражник. Он вбежал через дверь, ведущую с улицы, и некоторое время не знал, как привлечь к себе внимание. На лице его было написано беспокойство.
— Что еще за тревога? Ты казарму с кухней случаем не перепутал? — громогласно поинтересовалась Ириз, не терпевшая вторжений.
— Меня послали предупредить, чтобы никто не покидал дворца! — уже увереннее произнес стражник, убедившись, что разговоры смолкли и все, кто стоял у печей и столов за работой, смотрят в его сторону. — Никаких походов в город! Это касается и отправки телег за продуктами. Генерал Итилеан сказал… э-э… в общем, сказал, что запасов в кладовых должно с лихвой хватить на один-два дня. Дворец переводится на частично осадное положение.
Несмотря на серьезность заявления, София сначала едва не фыркнула. Очень уж красноречивой была заминка стражника, когда он собрался передать слова Итилеана. Оставалось только догадываться, что же такое на самом деле тот сказал… Однако в следующий миг стало не до веселья.
В городе творилось что-то серьезное. Осадное положение? Не выходить из дворца?
— А в чем дело? — воскликнула София.
— Из Кадмарской тюрьмы произошел массовый побег, — неохотно пояснил охранник. — Заключенные устроили уже несколько погромов.
— Несколько погромов и горстка беглых заключенных, которые не покинули город? А их и не может быть много, потому что остальные должны были удирать из Кадмара сразу же, если они не совсем дурачье! — заявила Ириз. — Из-за кучки буянов прислугу просят сидеть в замке, а приказания отдает не жандармерия, а глава дворцового гарнизона? Парень, ты что-то серьезно недоговариваешь.
Кухарки переглянулись и закивали.
— Это все, что я могу вам объяснить, — буркнул стражник. — Ну да, кучка… И такая в каждой тюрьме… И все почему-то лезут в Кадмар и нацеливаются на дворец, а вчера вечером еще пропала фрейлина, которую тоже ищут. Не боитесь ненормальных каторжников, так хоть не путайтесь под ногами!