Особые обстоятельства
Шрифт:
— На всех не хватит, и я ею дорожу, она не раз выручала.
— Тогда не стоит на меня тратиться! — шипела я, вынужденная за ним идти. Руку этот гад так и не отпустил. Ну не драться же с ним на потеху окружающим. И так вон уже маги странно косятся.
— А это уже не вам решать, — высокомерно ответил этот нарров дипломат.
Так и хотелось наподдать ему, но возобладал здравый смысл. Эльфы славились не только красивым бельем, но и знанием лекарственных трав, мази и настойки из которых стоили безумно дорого.
Мы подошли к его лошади, и Иррилию пришлось
— Давайте руку. — Он зачерпнул мазь деревянной лопаткой, которую достал из холщевого мешочка.
Боги, скажи мне еще утром, что прославленный дипломат будет меня лично лечить, покрутила бы у виска.
— Арджана, не упрямьтесь, — мягко попинал на мою недоверчивость Иррилий. — Это поможет. Вы помогли в бою мне, я помогаю вам.
— Не заставляйте меня жалеть, что не промахнулась, — проворчала я, нехотя протягивая руку, и тут же зашипела сквозь зубы от неожиданности. По ощущениям наложили не мазь, а раскрошенный лед.
Но моментально обжигающий холод превратился в приятную прохладу. А жжение почти прошло. Я даже облегченно выдохнула.
Иррилий тем временем вернул мазь обратно в мешочек, приговаривая:
— Сейчас она высохнет и застынет пленкой. Не мочите и не трогайте ее. Рану не накрывайте, пусть будет на воздухе. Вечером остатки можно смыть.
— Что это такое?
Я впервые сталкивалась с подобной консистенцией. Обычно мази густые, жирные, а тут нечто желеобразное.
— Поверьте, вам лучше не знать.
Я продолжала настойчиво смотреть на дипломата. Он серьезно думает, что этой фразой отвадит мое любопытство? Я его мазь на кожу нанесла!
— Вытяжки из водорослей и секреций некоторых видов моллюсков, питающихся останками…
При слове останки» меня замутило, и быстро подняла руку, останавливая его:
— Мне лучше не знать.
На губах Иррилия появилась коварная улыбка, но я была благодарна, что он удержался от замечания: «Я же говорил».
С неба раздался недовольный клекот. Девочка недовольна, что я услала ее, и высказывает возмущение. Да, обидно, наверное, когда внизу сражаются, а ей нельзя
— Вижу, вы своего сокола услали на время битвы.
— Да, умертвия не те противники, с которыми ей стоит сталкиваться.
— Рад, что вы заботитесь о ней. Вы не думали о том, что такое путешествие может быть для нее опасно?
— Это вы к чему? — тут же насторожилась я.
— В горах много хищных птиц. Подумайте о том, чтобы оставить ее на время поездки в надежном месте.
— Это в каком? — уже понимая, к чему он ведет, спросила я.
Ах ты, нарров дипломат, ежучий сын!
— Мы будем проезжать через Вечный лес. В наших землях сокол переждет в безопасности. Я бы мог написать сестре, она ее приютит. Как раз познакомилась бы с самцом ахана...
Вся благодарность к эльфу испарилась без следа. Кто о чем, а он о своем! Наверное, и мазью намазал для того, чтобы прониклась. С чего бы еще
И, главное, такой тон невинный и глаза честные! Так и тянет поверить!
Правильно говорят: слушай дипломата мозгами, а не душой.
— Я подумаю насчет безопасного места, — холодно ответила ему. — Только где оно — не вам решать.
Окатив напоследок ледяным взглядом, ушла от греха подальше. Очень хотелось похлеще умертвия вцепиться в его самоуверенную рожу, убежденную в своей правоте, да еще с выражением мнимой заботы.
***
— Никаких розысков! — слова Риграсса окатили всех похлеще ледяного душа. — Раненых подлатали, и вперед. Надо выйти отсюда, пока некрос не очухался и не решил отомстить. Помним о том, что эти ублюдки те еще мстители. Вам тогда нарры хомяками покажутся.
— Он в моем взводе двоих прикончил, — проговорила негромко Аррша.
Я взглянула на нее почти с сочувствием. Да, терять всегда больно. Особенно, если ты со своим взводом уже несколько лет. Мне тоже хотелось пощекотать ребра некроса мечом, но пришлось смириться. Слова Риграсса, как всегда, не лишены смысла. У нас есть задача: доставить дары и дипломата, мать его, в Игенборг. Все остальное не в приоритете.
Покосилась на руку. Рану уже не жгло, не дергало, а лишь иногда немного пощипывало. Главное — не думать о составе мази, и все будет хорошо.
— У нас есть часов пять форы, — подал голос Иррилий.
Ну вот что за эльф, а? Я думала, дипломаты предпочитают молча сидеть в экипаже и копить красноречие. А этот везде затычкой работает.
— Разбираетесь в некромантах? — поинтересовался Адарант.
Маги всегда находились в зоне видимости. Вот и сейчас: на импровизированном совете присутствовал лишь старший. Остальные продолжали вести наблюдение за лесом.
— По долгу службы с кем только не приходится общаться, — скупо улыбнулся Иррилий. — Если прикинуть примерное количество нежити, время, которое некрос затратил на нас, плюс серьезность раны… Да, часов пять, не больше. Меньше — возможно. Разыскивать его не стоит, а вот дать наводку…
— Часа три, не больше, — вынес вердикт Адарант. — У меня есть предположение, с кем мы столкнулись — Брюссон из Ланжа.
— Не может быть! — выдохнул Риграсс.
— А кто еще? Только он славился экспериментами с умертвиями, создавая монстров. Скрещивал их с живой тканью, мечтая создать умных и подконтрольных ему тварей.
Я вспомнила и поежилась! Кажется, образцы тех экспериментов вырвались на волю и убили больше трехсот жителей, пока их не изловили и не уничтожили. Скандал был жуткий. Брюссона осудили, но ему удалось сбежать из тюрьмы и скрыться. Это произошло около десяти лет назад Тогда еще шла война, и его новаторские эксперименты поддерживало правительство, но на гибель мирных житель сквозь пальцы смотреть не стали. Так гениальный некромант стал преступником, а затем — беглецом.