Остров судьбы
Шрифт:
Я огляделся. Бой возвращался в привычное русло, где на одного пирата приходилось с десяток бойцов «Эльдорадо», хотя бывали и исключения. С ятаганами в руках я тоже осмелел и продолжал сражаться, покуда были силы. А когда уставал, то отбегал в безопасное место и заряжал пистолеты. Пыжей для них давно было не сыскать, но я обходился и без них – для выстрела в упор особого ума не надо, главное, найти целые картузы.
Все шло хорошо, пока Аннели не одернула меня по плечу.
– Что-то не так, – прорычала она.
– В чем дело? Мы же вроде понемногу оттесняем
– Ты видел хоть одного испанца в зеленой форме? И не задумывался, почему они так легко проигрывают? Элитные бойцы почему-то не идут в бой.
– Выжидают момента? – предположил я и принялся заряжать пистолет.
– Следующего момента может не быть, – ответила Аннели. – Я отправила своих ребят в тыл, проверить обстановку. Они должны были ответить, но этого не случилось. Значит, их убили, и доступ к сообщениям заблокирован. Нас намеренно сжимают плотнее.
– Так называемой элиты у «Эльдорадо» не особо и много. Одну из таких групп я недавно сам завалил. В любом случае, я хочу вновь добраться до сокровищ. А это впереди.
– Чувствуешь запах? – ответила пиратка. – Дымом пахнет.
– На поле боя? – Я вскинул бровь.
Но в следующее мгновенье ее опасения передались и мне. Сразу в нескольких местах вспыхнул огонь. С виду могло показаться, что рванула очередная граната или кто-то выстрелил из пушки, но после подозрений Аннели это больше походило на поджог. Сражение растянулось минимум на пару сотен метров, поэтому ничего серьезного огонь пока не представлял. Но что будет, если он окружит поле боя?
– Скажи Тангу! – осенило меня.
– Скажи лучше ты, – ответила она. – Я для того тебя и позвала. Он меня плохо воспринимает, а тебя послушает. Пошли.
Танга мы нашли, ведущего кулачный бой сразу против двух врагов. Топор и саблю он где-то потерял, зато нацепил на руки испанские железные перчатки. Он вминал солдат в землю, а те явно робели при виде страшного здоровенного существа, измазанного кровью.
– Танг, у нас проблемы, – начал я, когда он закончил избивать трупы.
– Ну? – еле дышал головоруб.
– Оглянись. Кажется, нас хотят поджечь. Замкнуть кольцом огня, чтобы мы просто задохнулись.
– Брехня, – ответил он. – Огонь так далеко не распространится.
– Если только кто-нибудь не разольет зажигательную жидкость, – сказала Аннели.
– Вот как? Хм. – Тангризнир еще раз окинул взглядом окрестности. – Ладно, вели своим отходить. Но не разбегайтесь – надо закончить начатое! Мы положили слишком много испанских псин, чтобы давать им второй шанс.
Наверняка Аннели и Тангризнир тут же отправили сообщение своим людям, но помимо этого стоило убраться и самим. Проблему осложняло то, что солдаты «Эльдорадо» никуда не делись – они продолжали напирать, стрелять, скакать на лошадях. Просто взять и одновременно отступить – значит подставить спины под десятки атакующих врагов.
Некоторое время я следовал за Аннели. Мы успешно забили испанца в броне, а затем разделались с собакой, которая чуть не погрызла мне шею. Пары минут хватило, чтобы огонь распространился
– Нужно уходить!
– Знаю, – ответила она, перезаряжая револьвер. – Черт, огонь уже со всех сторон!
Кругом стало заметно тише. Остались только трупы или игроки, чей уровень жизни мелькал в районе десяти-двадцати процентов. Дышать становилось тяжелее – воздух задрожал, потемнел. Ревущая стена огня росла ввысь, перебиралась на деревья и пальмы. Где-то огня и вовсе не было видно, но я-то знал, что его всего-навсего загораживают деревья. А за ними такое же неистовое пламя.
Неподалеку плясал одинокий конь. Он вставал на дыбы, ржал, хрипел и не знал, куда деться. Аннели подбежала и ловко заскочила в седло, почти не отталкиваясь от земли. Лошадь удивленно дернулась, начала бешено вращать глазами, попыталась поднять круп, но пиратка схватила поводья и успокоила ее. Протянула мне руку.
Я с трудом вставил ногу в стремя и, кряхтя, уселся на седло сзади от Аннели. Не успел прийти в себя, как девчонка тронула коня пятками.
– На лошадях никогда не скакал? – спросила она, повернув вбок голову.
– Неа, – ответил я.
– Тогда держись крепче. И дай мне немного места, отодвинься.
Мы поскакали. Аннели направила лошадь к пламени, но та брыкалась, визжала и отказывалась приближаться вплотную. В итоге скакун взвился на дыбы, замолотил коптами. Даже я всем телом чувствовал жар, что уж говорить о лошади. Тогда пиратка дернула за поводья, и мы двинулись галопом вдоль огня.
Где-то еще виднелись игроки, хотя из-за дыма порой сложно было разобрать, кто из них кто. Где-то ржали другие кони, они топали, вставали на дыбы. В какой-то момент лошадь сильно прыгнула – я так и не успел сообразить, что происходит, ибо раскашлялся. Стена огня вдруг оказалась позади. Вместо нее впереди зашелестели листья деревьев.
Мы проскакали еще некоторое время, и впереди уже слышались знакомые звуки боя. Аннели достала револьвер, и, стоило впереди появиться испанцам, как они один за другим начали испускать брызги крови в груди. Выжившие отскочили от мчащейся лошади. Но затем разнесся выстрел, а лошадь тут же дернулась, проронила пену с оскаленных зубов, запнулась, привалилась на бок. Аннели резво вынула ноги из стремян и прыгнула. Я не придумал ничего лучше, как ухватиться за ветку над головой, повиснуть, а затем спрыгнуть.
Мгновеньем позже животное уже лежало на земле. Аннели приземлилась аккурат на испанца, после чего интенсивно вдолбила его голову в землю. С каждым ударом здоровье врага сокращалось на четверть ежесекундно, пока не исчезло полностью.
Надо же было угораздить попасть в самую гущу врага? Ни одного пирата поблизости не было, зато испанцы полезли со всех сторон. Одна из пуль угодила пиратке в плечо. Пока она фехтовала с очередным нападавшим, я сражался с мушкетером – тот несколько раз был близок к тому, чтобы разбить мне челюсть прикладом, но в какой-то момент мой ятаган срезал ему палец. Он вскрикнул, второй клинок тем временем вонзился в грудь.