Палящий зной Араксы
Шрифт:
Мет повернул голову на другую сторону улицы — там была аналогичная картина.
«Чего-то в них ещё не хватает, — вдруг, всплыла у него мысль обеспокоенности. — Эти травяные изгороди… Деревья!»
Он покрутил головой и действительно, на сколько хватало взгляда, нигде не было видно ни одного не только дерева, даже куста.
«Вот почему у них такие крыши, — догадался он, — им камни просто класть не на что, кроме, как на самих себя».
Ситуация складывалась достаточно странной, создавая впечатление мёртвого города. Это было явно ненормально. Определенно, в городе что-то, или произошло, или должно было произойти.
Вдруг Мету показалось, что за одним из домов мелькнула
Зайдя за дом он, наконец, увидел вход — узкий проём в стене, закрытый серой шкурой какого-то животного. Проверив надёжность защиты своего поля, Мет ещё раз покрутил головой и ничего подозрительного не увидев, шагнул к проёму, который оказался ещё уже, чем показался изначально и ему пришлось развернуться боком, чтобы войти внутрь дома.
«Видимо вход узкий потому, чтобы животные не могли проникнуть в дом. Всё же шкура, дверь не слишком надёжная. А двери нет потому, что нет деревьев, из которых её можно сделать. Странная цивилизация», — мелькнули у него догадки.
После света улицы в доме было сумеречно, но все же не настолько, чтобы нельзя было рассмотреть его обстановку. Несмотря на то, что дом действительно не имел окон, освещён он был вполне сносно: верхние камни были подогнаны не так плотно, как нижние, возможно специально и сквозь щели между ними в помещение проникали лучи местного солнца, создавая несколько феерическую игру света. На пути у некоторых лучей рядом со стеной стояли, будто специально отполированные, камни, рассеивая лучи и делая обстановку в доме ещё более необычной. Помещение внутри было гораздо меньше, чем казалось снаружи. Посреди комнаты лежал круглый ковер, составленный из нескольких разноцветных шкур животных. На противоположном краю ковра, вне лучей света, как бы в тени, стояли два взрослых человека. Взрослыми они были потому, что между ними, на уровне их пояса, выглядывала детская голова. Сделав от входа полшага, Мет остановился, и взявшись за рукоять катрана, уставился в стоявших перед собой людей.
Несомненно, это были молодые люди, примерно одного роста, где-то на полголовы ниже Мета и практически, одного внешнего вида. Кто это: мужчины, женщины или они разного пола, было непонятно. Они были смуглокожи, хотя возможно тусклое освещение делало цвет их кожи таким тёмным, круглолицы и круглоглазы. Тёмные волосы на их голове были длинны, спутаны и свисали им на плечи в виде пакли, губы были большими и оттопыренными далеко вперед. Затем шла довольно длинная шея. В остальном же они были типичными людьми, среднего телосложения, и похожими и нет на аборигенов, живущих в горах, и принадлежат они к одному народу или нет, определить с первого взгляда было достаточно сложно. Через пол-лица одного из них шла какая-то темная полоса. Присмотревшись, Мет понял, что это глубокий шрам Этот же человек со шрамом сжимал обеими руками какую-то короткую палку, явно, нервно скользя по ней руками, которая, возможно, была оружием в его руках. В отличие от, практически, голого Мета, эти двое были одеты в одежду, представляющую собой или какое-то полотно или шкуру убитого животного с круглым вырезом, в который была просунута их голова. Одежда заканчивалась чуть выше колен и на поясе была подвязана, чем-то похожим на веревку, концы которой свисали у них с разных сторон.
Лицо
Молчание затянулось. Мет не решался нарушить его первым, так как опасался оказаться непонятым и потому упорно ждал, когда кто-либо из стоявших перед ним взрослых скажет хотя бы одно слово. Наконец губы человека, сжимающего палку шевельнулись.
— Ведун Тарр гое хыы чой тор! — донеслись грубые отрывистые звуки: определенно, обладать таким голосом мог лишь мужчина.
Мет сдвинул брови. Несомненно, это был тот же язык, на котором с ним разговаривали женщины-гуманоиды в горном посёлке.
«Что привело колдуна тарр в мой дом?»
Механически выстроились в голове Мета произнесенные звуки в примерную понятную смысловую форму. И опять в словах человека прозвучала связка ведун тарр, что могло быть как именем хозяина тела Мета, так и утверждением его профессиональной деятельности. Однако то, что он был, возможно колдуном, сразу же вселило в Мета определенную тревогу. Он мог оказаться совсем не желанным гостем в этом доме.
— Что здесь происходит? Почему все попрятались? — переложил он свои мысли в два набора отрывистых звуков.
— Хаго той дуту хай-й! — произнес мужчина.
Предмет в его руках раздвоился, обнажив узкую блестящую полосу — скорее всего, это был нож.
— Тебе лучше знать, отдавшийся злым силам, — сложилась в голове Мета ещё одна смысловая форма.
Его тревога подтверждалась: он действительно был нежелательным гостем в доме, да и демонстрация оружия говорила о решительности его хозяина. Поражало поведение ребенка: он совершенно не испугался за действия взрослого, хотя блестящее лезвие, сжимаемое рукой взрослого, колебалось прямо перед его лицом.
— Мне нужна пища, — произнес Мет, решив поинтересоваться тем, что его сейчас больше всего беспокоило, оставив выяснение остальных вопросов воле случая.
— Ведун Тарр ту-у! — продолжил говорить мужчина и его рука, сжимающая нож, дрогнула.
«Уходи Тарр колдун, — перевел Мет негостеприимное предложение в свой адрес и окончательно убедился, что слово Тарр, является именем кузнеца, а теперь и его.
— Скажите, где я могу найти еду и я уйду, — ответил он, дернув плечами.
— Ту-у! — мужчина вдруг поднял нож на уровень своего лица и шагнул к Мету.
Мет молниеносно выхватил катран и выставил его навстречу мужчине. Мужчина замер. Нож выпал из его руки. Окутанный синей вуалью конец катрана колебался на расстоянии ладони от его лица. В бледном свете своего оружия Мет увидел глаза мужчины — они были совершенно чёрные и без зрачков.
Донесся громкий крик. Мет скосил взгляд в сторону. Это вскрикнул второй взрослый и потому, что его голос был заметно выше стоявшего перед катраном взрослого, Мет определил, что кричавшей, была женщиной. И лишь ребенок совершенно не принял никакого участия в разыгравшемся в доме спектакле: так как мужчина отошел от него, Мет увидел, что он был, совершенно, без одежды.
Кто он был: мальчик или девочка, определить было невозможно, но в нижней части его живота была точно такая же складка, какую имело и новое тело Мета, и тогда выходило, что ребенок, возможно, был мальчиком.
Вдруг женщина метнулась в сторону и подбежав к одному из камней, опустила в него руки, видимо камень был полым и что-то достав из него, шагнула к Мету и вытянула руки в его сторону. Её губы шевельнулись.
— Хор! — слетел с её губ тихий отрывистый звук.
Хотя её голос тоже был достаточно груб, но он был заметно выше голоса мужчины, что утверждало догадку Мета, что она женщина.