Первая мировая. Во главе «Дикой дивизии». Записки Великого князя Михаила Романова
Шрифт:
Перенесемся мысленно в другое беспокойное на этот период для русских армий место. На германском некогда горячем Северо-Западном фронте осенью наступило относительное затишье. Хан Гусейн Нахичеванский в связи с ранением в руку покинул действующую армию и выехал в столицу. 15 сентября 1914 г. его принял император Николай II. За завтраком боевой генерал подробно рассказывал Государю о событиях в Восточной Пруссии. В дневнике императора осталась запись:
«15-го сентября. Понедельник.
Утром сбегал на короткую прогулку.
После обычных докладов принял хана Нахичеванского, приехавшего с легкой раною в руку с войны. Он с нами завтракал и рассказывал много интересного. В 2 1/2 приняли
Закономерным выглядел Высочайший приказ от 13 октября 1914 г. о назначении боевого генерала Хана Гусейна Нахичеванского командиром 2-го кавалерийского корпуса.
178
Дневники императора Николая II. М., 1991. С.486.
Вдовствующая императрица Мария Федоровна 15 (28) октября записала в дневнике:
«Завтракал с нами [Гусейн] Нахичеванский, который много и занимательно рассказывал обо всем происходящем на фронте. Он был ранен, но теперь снова едет на передовую. Он получил командование Кавк[азской] Кав[алерийской] дивизией (правильно: корпусом. – В.Х.), в которую входят Мишины полки» [179] .
Вдовствующая императрица Мария Федоровна беспокоилась за жизнь младшего сына Михаила Александровича. Это чувствуется не только по ее дневниковым записям, но и сквозит в семейной переписке с родственниками. В письме великому князю Николаю Михайловичу от 19 октября 1914 г. она пишет с нескрываемой тревогой:
179
Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). М., 2005. С. 65–66.
«На днях я видела хана Нахичеванского, его рана на правой руке заживает, и во вторник он уедет командовать кавалерийским корпусом, в котором находятся полки Миши. Это храбрый из храбрых, спокойный на удивление, и я довольна, что Миша будет у него под началом… О! Эта ужасная и гнусная война! Сколько потерь и несчастий повсюду. Я думаю, нет ни одной семьи, не потерявшей кого-нибудь из близких» [180] .
19 октября хан Нахичеванский, заехав для представления в Ставку Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича в Барановичах, отправился к новому месту службы на Юго-Западный фронт.
180
ГА РФ. Ф. 670. Оп. 1. Д. 191. Л. 9–12.
Генерал-лейтенант Гусейн Нахичеванский 22 октября 1914 г. был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени за бои в Восточной Пруссии.
Описание в представлении отличия к награде выглядело следующим образом:
«За то, что 6-го августа 1914 г., прикрывая фланг первой армии, самостоятельно вступил в решительный бой с неприятелем, угрожавшим флангу, и отбросил его с большими потерями, чем значительно способствовал наступлению армий, разрушая в районе расположения противника железные дороги и мосты, занял, после упорного боя, узловую станцию и уничтожил большие запасы бензина и керосина. Затем, когда в августе этого же года был обнаружен обход неприятеля, выяснил рядом боевых столкновений силы и направление его и тем оказал помощь своим войскам» [181] .
181
Списки Кавалеров ордена Св. Георгия 1-й, 2-й и 3-й степеней, награжденных в 1769–1918 гг. с описанием подвигов // В сб.: Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. М., 2004. С. 164.
Вдовствующая императрица Мария Федоровна была рада каждой вести, которая приходила о младшем сыне с фронта. В частности, 24 октября (5 ноября) она записала в дневнике:
«Приняла
182
Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). М., 2005. С. 67.
Хотя в Галицийской битве 1914 г. сторонам не удалось добиться поставленных целей, и противники взаимно понесли огромные потери, русский Юго-Западный фронт все-таки добился большой победы, в плане стратегического характера. Армии Австро-Венгрии потеряли 326 тысяч человек (без корпуса Войрша), из которых 120 тысяч было захвачено русскими в плен, взято 8 знамен, 640 орудий и 220 пулеметов. Русские армии потеряли 233 тысячи человек, в том числе 44 тысячи пленными, одно знамя и 94 орудия [183] .
183
Шишов А.В. Голгофа Российской империи. М., 2005. С. 78.
Великий князь Константин Константинович 22 октября 1914 г. записал в дневнике:
«Наши мальчики, кроме Кости, уезжающего 23-го, неожиданно собрались опять в действ[ующую] армию. Конная Гвардия и лейб-гусары теперь находятся в Барановичах, в Ставке Верховн[ого] Главнокомандующего на его охране. Их лошади выбились из сил, и им нужен был отдых. Это бездействие и позволило мальчикам побыть здесь. Но теперь Государь едет на несколько дней к армии, и они поспешили туда. Гаврилушка и Игорь надеются дня через четыре вернуться к нам» [184] .
184
ГА РФ. Ф. 660. Оп. 1. Д. 65. Л. 40 об.
По воспоминаниям жандармского генерал-майора А.И. Спиридовича посещение Ставки Государем выглядит так:
«22 октября Государь прибыл в Минск и, осмотрев несколько госпиталей, выехал в Ставку, куда приехали к вечеру того же дня.
В Ставке царило приподнятое настроение. Отступление немецких армий по всему фронту считали победой, а на турецком фронте наши взяли Баязет. Заслугу по операциям против немцев приписывали Ставке. Великий князь, генералы Янушкевич и Данилов были награждены Георгиевскими крестами» [185] .
185
Спиридович А.И. Великая война и февральская революция (1914–1917). Мн., 2004. С. 21.
Великий князь Михаил Александрович 24 октября 1914 г. прибыл в Ставку Верховного главнокомандования в Барановичи. Там в этот период собрались многие из династии Романовых, в том числе князь императорской крови Гавриил Константинович (1887–1955), который позднее писал в воспоминаниях:
«Мы встретились в Ставке, подле вагона Верховного, с великим князем Михаилом Александровичем. Миша являлся к Верховному по случаю своего назначения командующим Туземной дивизией. Он был в черкеске. Его произвели в генерал-майоры и зачислили в Свиту. Мы с Игорем были очень рады его видеть. Он был очарователен, как всегда» [186] .
186
Вел. князь Гавриил Константинович. В Мраморном дворце. Из хроники нашей семьи. СПб. – Дюссельдорф, 1993. С. 194–195.