Первокурсник
Шрифт:
Миша поиграл желваками, подумал, разжал кулаки, положил руки ладонями на стол и кивнул.
— Да! Так будет справедливо!
Мальчишка покачал головой, повернул голову в сторону двери, поймал взгляд внимательных раскосых глаз и громко спросил:
— Наиль, ты тоже так считаешь?
Тот не задумываясь ответил:
— Да! Если это правда, то да!
Саша выбрался из-за стола, отошёл от него, сложил руки за спиной, после чего повернулся к Мише:
— Вот вы оба взрослые люди. Оба прошли армию, работали в стройотрядах, успели повидать жизнь с разных сторон. Почему пятнадцатилетний пацан вроде меня должен учить вас элементарным вещам? Я уж молчу про
— Что ты имеешь в виду? — Наиль отошёл от двери и устроился за спиной у Вилена.
— Я скажу, что имею в виду… Да, среди нас живут такие, как Павка Корчагин и Александр Матросов. Но всегда параллельно с ними существовали и будут существовать взяточники и воры. Это в людях неистребимо! Ты можешь в одночасье похватать и пересажать по тюрьмам всех взяточников и воров, но назавтра увидишь, что на их места пришли новые! И, кстати, не факт, что в нужный момент тот же вор или взяточник не совершит подвиг, равный подвигу того же Александра Матросова. Последняя война это доказала. Ворьё и жульё воевало с фашистами не хуже обычных граждан. Не за страх, а за совесть воевало. И подвиги совершало. Так почему же вы оба так категоричны?
— Про какое милосердие ты говоришь, Саша? — подала голос Снежанна. — Между прочим, затеял весь этот спектакль именно ты! Вилен разозлил тебя чем-то, и ты вознамерился его уничтожить! Это по-твоему милосердно?
— У меня не было намерения его уничтожать, — возразил он. — Посмеяться над ним я хотел, это правда, но не уничтожить. И я постараюсь не дать Мише и Наилю этого сделать. Так что милосердия во мне достаточно. Не передёргивай. Эту трёпку он вполне заслужил, и я хочу, чтобы она запомнилась ему на всю жизнь.
Он перевёл взгляд на Мишу.
— Будет для тебя достаточным доказательством, если Вилен сейчас устно подтвердит, что всё сказанное мною правда, а после этого напишет заявление с просьбой освободить его от должности секретаря?
— Не понял? — удивился Миша. — Зачем это?
— Как зачем? Ты считаешь, что его нужно снимать с должности. Какая тебе разница, как это произойдёт — добровольно, по его собственному желанию, или со скандалом, судебным разбирательством и так далее?
Миша немного подумал и кивнул.
— Да, согласен! Если он подтвердит твои слова, напишет заявление с просьбой об освобождении от должности комсорга института, напишет заявление в деканат с просьбой об отчислении из института, то я возражать не буду!
— А я буду! — громко заявил Наиль. — Получается, что такой злостный взяточник, как его отец, уйдёт от ответственности? Ну уж нет! Не бывать этому!
Саша кивнул.
— Ты правильно рассуждаешь, Наиль. Но всё дело в том, что доказать факт дачи взятки, случившейся почти год назад, без тех документов, которые находятся у меня на руках, практически невозможно! Взятки вообще очень трудно доказывать. Спроси у любого следователя. Одних твоих слов, что ты что-то от кого-то слышал, будет недостаточно. Даже если вы все, как грозился Миша, дружно направитесь в прокуратуру и заявите об этом. Сам понимаешь, если я упрусь рогами в землю и скажу, что всё это было лишь шуткой, то ваш визит туда закончится пшиком! А у меня нет желания подводить его отца под расстрельную статью. У меня другие методы работы с жуликами…
— Какие? — этот вопрос задала Снежанна.
Саша усмехнулся.
— Другие. Я умею убеждать таких людей поделиться наворованным с нуждающимися.
— Кого ты имеешь в виду? — спросил Наиль.
— В Советском Союзе полно детских домов, домов престарелых, домов инвалидов.
— Ты оправдываешь воровство? — спросил Миша.
— Не-а… — покачал головой Саша. — Не оправдываю. Но в то же время убеждён, что до конца истребить это зло невозможно. А ещё я убеждён, что использовать его для благотворительности вполне допустимо! Это одна из теорем моей теории о добре и зле…
— Что за теория? — заинтересовалась Снежанна.
Саша глянул на свои часы и помотал головой.
— Это долгий разговор, Снежанна. Уже поздно. Пора заканчивать. Меня дома потеряли. О добре и зле можно как-нибудь в другой раз поговорить. Они никуда не денутся. Всегда с нами…
— Миша! — подал голос Наиль. — И ты ему веришь? Веришь тому, что сопливый пацан сможет убедить матёрого вора поделиться наворованным?
Миша посмотрел на Сашу и пожал широкими плечами.
— Верю, Наиль… Не такой уж он и сопливый, как сначала показался. Похоже, знает, о чём говорит.
— А что ты предлагаешь, Наиль? — повернулся к нему Саша.
— Пойти к нему домой! Ты предъявишь ему свои доказательства и потребуешь вернуть народу всё наворованное!
Саша вздохнул.
— Примерно так всё и произойдёт, но только без развёрнутых знамён и полкового оркестра. Тихо пройдёт. Всё забирать не буду. Вернёт справедливую долю. И не всему народу, а самой обездоленной его части. Всё это я проделаю самостоятельно. В отличие от вас, у меня есть опыт в подобного рода делах. Вы мне только мешать будете.
— А к твоим рукам при этом ничего не прилипает? — усмехнулся Наиль.
Саша слегка нахмурился.
— Прилипает, но совсем немного. Сам понимаешь, у меня могут быть определённые расходы. Только тебе-то что за печаль? Или ты хочешь стать моим контролёром?
— Не обязательно я, но контроль необходим!
— Обойдётесь! — усмехнулся Саша. Он подошёл к ряду стульев возле стены, подобрал свою папку, которую бросил туда и зажал её под мышкой. — Только контролёров мне ещё и не хватало!… Вы решайте побыстрее. Я и так посвятил вашим проблемам чересчур много своего времени.
— Нашим проблемам? — развернулась в его сторону Снежанна.
— А то чьим же? — усмехнулся он. — Не моим же! По мне, так пусть Вилен и дальше возглавляет вашу организацию. Он уже предупреждён, что со мною шутить очень опасно. Можно легко головы лишиться. Больше он ко мне не сунется, так что свои проблемы я уже решил. Если я сейчас уйду, он вытрет со лба пот и вздохнёт с облегчением. Мне уйти?
— И ты можешь так легко оставить всё, как есть? — недоверчиво спросила она.
— Запросто! Не моргнув глазом! Ты просто не представляешь, сколько вокруг нас ежедневно творится всякого рода нарушений и отклонений от нормы и идеала. Хотя, почему не представляешь? Сама знаешь, что половину работников любого завода и всех подряд работников общепита можно смело бросать за решётку! Воруют-с! И взятки дают и берут! И деньгами, и водкой, и борзыми щенками. Вилен со своим папой здесь не исключение. У них масштабы другие, но суть-то та же. Если всех сажать, то кто будет работать? Кто будет детей рожать и воспитывать?