Пещера Желаний
Шрифт:
— Ну что, Алкан? Что там? — спросил дозорный.
— Там пятеро путников, двое из них обертлуги.
— Обертлуги! — воскликнул Халан. — Это интересно. И куда они плывут?
— На запад, — доложил Алкан.
— Мы с тобой сегодня в дозоре, Алкан, и принесём начальству ценные сведения, — улыбнулся Халан.
Жилистый гарпиг довольно оскалился, обнажив страшные клыки.
— Ты оставайся здесь, а я пойду, доложу о наших наблюдениях, — заявил Халан.
Радость Алкана мгновенно сменилась возмущением.
— А с чего это именно ты принесёшь начальству ценные сведения? — запыхтел он. — Это я бегал к реке, рискуя жизнью.
—
— И что же ты сам не побежал посмотреть, что там такое, а? Испугался? — гневно ответил Алкан.
— А кто, по-твоему, должен был оставаться на посту? Или прикажешь бросить дежурство? — не сдавался Халан.
Два гарпига исполнились ярости. Каждый из них хотел лично доложить о произошедшем, чтобы выслужиться перед начальством. Они вцепились друг в друга, и завязалась потасовка. На шум прибежал начальник отряда и ещё несколько гарпигов.
— Что здесь происходит? — рявкнул начальник.
Но Халан и Алкан продолжали валяться на земле, нанося друг другу удары.
— Разнять! — гаркнул начальник.
Драчунов разняли. Они тяжело дышали и сверкали глазами.
— Доложить, что здесь произошло!
Халан и Алкан, перебивая друг друга, доложили о своих наблюдениях.
— То есть вы хотите сказать, что вместо того, чтобы тут же доложить об обнаруженной лодке с двумя обертлугами на борту, вы затеяли драку между собой! — возмутился начальник отряда гарпигов. — И эти загадочные путники сейчас уже, наверное, далеко. И всё потому, что вы выясняли отношения!
Драчуны молчали, опустив глаза. Эта нелепая заминка в отряде гарпигов позволила отряду уплыть на значительное расстояние, прежде чем за ним пустилась по южному берегу бесшумная погоня.
Настала полночь. Течение по-прежнему несло лодку на запад. Ранарту, который сидел на вёслах, оставалось только следить, чтобы лодку не относило ни к одному из берегов. Ветер поменял направление. Вдруг князь обертлугов тревожно втянул в себя воздух. Он тщательно начал принюхиваться. Грахт, заметив это, тоже попытался уловить тревожные запахи и первый понял, что рядом гарпиги. Он ощетинился. Его жёлтые глаза вспыхнули.
— Гарпиги, Ранарт!
— Да, я уже учуял, — ответил князь.
— Что такое? — встревожился Витмир.
— Ветер принёс запах гарпигов, — сообщил Грахт. — Только пока непонятно, на каком они берегу: южном или северном.
Марус обернулся к спутникам.
— Они близко? — спросил он.
— Пока неясно, — отозвался Грахт.
— Что, Марус, считаешь, я несправедливо разгневался на принцессу? — злобно процедил Ранарт.
Краснослов взглянул на Элину, заботливо укутанную им в его же плащ и спящую на карме.
— Ранарт, я не знаю… — замялся он. — Думаешь, гарпиги знают о нас, или, может, они сами по себе рыскают вдоль реки?
— Скоро мы это поймём, — ответил Ранарт.
Ночь длилась невыносимо медленно. Несколько раз обертлуги слышали лязг оружия, доносившийся с южного берега.
— Придётся сегодня причаливать к северному берегу и отдыхать у подножия гор на свой страх и риск, — сказал Ранарт.
— Да, — согласился Грахт. — На южном берегу гарпиги, а на северном пока всё тихо. Возможно, нам удастся найти какую-нибудь пещерку, где можно переждать день.
Путники соблюдали крайнюю осторожность. Они молчали и старались не шевелиться. Благо тьма плотно окутала лодку. На востоке появилась узкая светлая полоска. При свете дня нельзя было оставаться на реке, так как гарпиги могли их увидеть. Необходимо было причалить и спрятаться. Горы так мрачно выступали из темноты, что князь засомневался, на каком берегу лучше сделать привал. Он вслушивался, стараясь уловить малейшие звуки. Непроницаемая тишина царила вокруг.
— Куда будем причаливать? — спросил Марус.
— Всё-таки на северный берег, — ответил Ранарт, — ибо на южном мы с Грахтом несколько раз слышали шум, указывающий на присутствие врага.
— Что ж, северный берег так северный берег, — обречённо пробубнил Краснослов и направил лодку в указанном направлении.
Чёрные громады приблизились. В сером утреннем свете они выглядели ещё мрачнее, чем ночью, когда видны лишь их силуэты. Галька зашуршала под днищем лодки, и они причалили к неприветливому берегу с редкой растительностью. Вдоль берега были разбросаны обломки скал и большие валуны, обросшие мхом и лишайником. Путники тихо высадились на берег, привязав лодку к большой коряге, наполовину погружённой в воду.
— Элина, приподнимись над землёй и осмотрись, — приказал Ранарт.
Принцесса чуть помедлила, но всё же выполнила приказ предводителя отряда. Когда она плавно опустилась на землю, то сказала, не глядя на своего обидчика:
— Всё тихо. Ничего подозрительного не видно.
— Зато очень подозрительна эта гнетущая тишина, — заметил Витмир.
— Эресвенец прав, — согласился Грахт, — слишком тихо. Даже птицы не поют.
И только он произнёс эти слова, как окрестности огласил свирепый вой и улюлюканье. Из пещерки, находившейся неподалёку от места высадки, высыпали гарпиги и помчались прямо к путешественникам.
— Шлахс! (Гарпиги!) — заорал Грахт.
— Приготовиться к бою! — скомандовал Ранарт. — Мечи наголо! Занять круговую оборону!
Обертлуги и эресвенцы встали друг к другу спиной, подняв оружие. Элина взметнулась ввысь, чтобы разить из лука подступающих врагов. Но едва она поднялась в воздух, как испуганно вскрикнула, увидев бесчисленное воинство, текущее между камнями, словно горный поток.
— Их тут сотни! — воскликнула она. — Ранарт, нужно уплывать на лодке!
Путники бросились к лодке, но передовой отряд гарпигов уже их настиг, и завязалась битва. Витмир и Марус были совсем неопытными в сражениях. Они беспорядочно махали мечами и очень быстро выбились из сил. Обертлуги, напротив, разили врагов метко и стремительно. Крылатка убивала гарпигов, стреляя сверху из лука. Вдруг она увидела, что один из гарпигов подбежал к лодке и собирается перерезать верёвку, которой она была привязана к коряге. Элина прицелилась и отправила свою стрелу прямо в голову врага. Гарпиг упал замертво. Но в это же время другой гарпиг, здоровый детина, снял прикреплённый к его поясу моток верёвки и, смастерив петлю, накинул её на крылатку. Петля затянулась на шее принцессы, а гарпиг рывком уронил её на землю. Громила замахнулся на девушку своим страшным чёрным мечом. Краснослов, увидев эту сцену, метнул во врага меч, словно копьё, но промахнулся. Ещё мгновение, и гарпиг пронзит крылатку мечом! Но это мгновение так и не наступило. Какой-то неизвестный воин, лицо которого скрывал капюшон зелёного плаща, кинулся на гарпига и поразил его кинжалом. Этим он спас крылатку. Воин быстро протянул ей руку и поднял с земли.