Пламя теплится
Шрифт:
Держа перед собой ружье двумя руками, зарккан повалился на спину. Где-то совсем рядом зиял провал, змеились трещины. В лицо пахнуло гнилью. Грайвер старался добраться до его горла. Зубы щелкали в опасной близости, длинными каплями стекала тягучая слюна. Гракх пытался сбросить с себя тварь, но та не обращала на удары и пинки никакого внимания. Лишь когда над ней навис Рурк и дважды вогнал нож в спину – немного отстранилась. Большего зарккану и не требовалось. Он с силой толкнул тварь в грудь, а потом выстрелил. Грайвера отбросило назад.
Гракх вскочил на ноги и тут же был оттеснен наемником. Рурк отбивался сразу от четырех тварей. Те нападали все вместе и тем самым сильно друг другу мешали. Каждый старался первым добраться до вожделенной плоти.
Послышался окрик эрсати.
Все происходящее на мосту напоминало Кэру бутылку… огромную бутылку с узким, искривленным горлышком, в котором застряла пробка в виде Гракха и Рурка. Со дна же поднимались все новые серые пузырьки газа – грайверы, и стремились вверх: вытолкнуть пробку, вырваться на свободу. Эдакий адский напиток, взболтанный рукой неведомого гиганта. И если у самого горлышка таких пузырьков было около десятка, то на дне их количество ужасало.
Эрсати чувствовал, как тело бьет озноб. Руки заметно дрожали, в горле стоял тошнотворный ком. Идея вернуться уже не выглядела столь удачной.
«А что если гранаты не помогут? Что если пролет не рухнет? Что если…»
Эти мысли преследовали его на пути обратно, а теперь и вовсе стали подобны тревожно звонящему колоколу, чей голос превращал ноги в вату, а в тело влил изрядную порцию холода.
Он стоял метрах в пятнадцати от места схватки. Вокруг замерли остовы автомобилей, и только на них была вся надежда. Кэр не знал точно, каков радиус разлета осколков у этого типа гранаты. Но понимал, что если в момент взрыва Гракх и Рурк будут находиться в непосредственной от него близости, то гарантировано умрут.
– Сюда! – что было сил, заорал Кэр.
Гракх обернулся на крик, что-то пробурчал, но с места не сдвинулся.
Эрсати с силой пнул ближайший автомобиль в крыло. Проржавевший металл не выдержал, лопнул.
– Сюда! – снова выкрикнул он. – Вашу мать, я брошу эти чертовы гранаты через десять секунд! Десять! Девять…
Было хорошо видно, что наемник держится из последних сил. Его атаковали непрерывно, не давая ни мгновения отдышаться или осмотреться. Гракх помогал, как мог, но справиться со все нарастающей волной не получалось. Да и не могло получиться.
– Восемь! Семь…
Вот Рурк отбрасывает от себя очередного грайвера. Горло твари перерезано, кровь упругой струей расчерчивает скафандр. На черной ткани почти не видно черных брызг.
– Шесть! Пять…
Кэр вцепился в чеку одной из гранат. Его лицо сделалось жестким, однако глаза заполнял страх и нерешительность.
– Четыре! Три…
Сам себе он казался дураком. Вопиющим в пустыне сумасшедшим, которого никто не хочет и не может услышать.
– Два!
Не веря собственным глазам, он увидел, как Гракх подхватывает с земли какой-то рюкзак, забрасывает себе на плечо, а потом что-то кричит Рурку и разворачивается. В царящем над мостом вое слов разобрать не получилось. Кэр с ужасом понял, что и его крика они могли не расслышать. Ощущение собственной тупости резануло не хуже ножа.
Между тем, зарккан бежал, а за ним шагал наемник. Назвать передвижение вурста бегом не поворачивался язык. Как подобная раса могла выжить на протяжении тысячелетий, Кэр не знал. Удивительная не гармоничность развития мало того что поражала, так еще выводила из себя.
– Быстрее! – крикнул он, понимая, что и Гракх, и Рурк вымотаны почти до предела и двигаться быстрее просто не могут.
Грайверы торопились и толкались. Те, что оказались близко к провалу – падали, оттесненные более проворными собратьями. Кэр не видел, что происходило с ними внизу, хотя вопрос этот не казался ему праздным. Если твари смогут переплыть канал, то задумке с обрушением моста грош цена.
– Что б ты сдох! – выдохнул Гракх, приваливаясь к недавно покалеченной Кэром автомобильной двери. Потом встал на колени, выставил ружье на капот, выстрелил. – Если все это кончится, а мы еще будем живы – я тебя удушу.
Эрсати не успел ответить.
– Бросай! – раздался надтреснутый рык вурста.
Кэр замер в нерешительности. Наемник был к ним на полпути. Окруженный грайверами, он походил на огромного, раненого медведя, застигнутого сворой шакалов. Гракх застрелил несколько тварей, но это не прибавило Рурку скорости.
– Бросай! – крик повторился.
Кэр выдернул чеку, та со звоном упала к ногам. Замах. Бросок. Граната взвилась в воздух. Тут же за ней последовала вторая.
– Ложись! – зачем-то выкрикнул эрсати и бросился на землю. Рядом бухнулся Гракх. Кэр понимал, что у Рурка почти нет шансов выжить. Из укрытий рядом с ним была лишь какая-то развалившаяся металлическая рухлядь, принадлежность которой второпях определить не удалось.
Эрсати не жаловался на глазомер, однако в метании предметов никогда мастером не был. Осознание того, что он мог не попасть в самое узкое место моста или гранаты попросту свалятся вниз еще до детонации, пришло слишком поздно.
Сначала он почувствовал густой смрад, потом плечо пронзила острая боль, а только затем раздался взрыв и почти сразу второй. Мост дрогнул.
Кэр попытался подняться, но почувствовал на спине тяжесть. Боль в плече не отступала, напротив – продолжала нарастать отрывистыми, жестокими пульсациями. Сквозь звон в ушах до него донеслось утробное урчание и треск разрываемой куртки. Сомнений быть не могло. Часть грайверов прорвалась на эту сторону и, не обращая внимания на взрывы, кинулась на долгожданную добычу. И это в лучшем случае. В худшем: мост так и продолжал стоять, а твари беспрепятственно перебирались через узкий проход.