По осколкам нашей любви
Шрифт:
— Напоминаю Марко, что он до сих пор тебя не добился, если только не собирается бороться сильнее, из-за чего проиграет тебя кому-то другому. Ему не нужно знать, что этот кто-то никогда не будет мной, милая. — Коул улыбнулся без всякий зазрений совести.
Обожаю своего лучшего друга. Полностью. Я наклонилась сильнее и нежно поцеловала его в щеку.
— Ты — лучший, но частично причина в том, что я в замешательстве, это потому что не хочу, чтобы он боролся сильнее. Мне хочется покончить с нами. И не знаю, как
Коул снова ко мне наклонился, губы едва касались моих, когда он тихо сказал:
— Ты должна перестать врать себе, Ханна Николс. Ты любишь его. Ты знаешь, что делать. В противном случае ты бы не оказалась в таком состоянии.
Прежде чем я успела ответить отрицательно, на нас упала тень, и мы немного отодвинулись, чтобы взглянуть вправо — в разъяренное лицо Марко. Гнев танцевал в его уникальных глазах, который был направлен на Коула.
— У тебя есть две секунды, чтобы отойти от нее, прежде чем я буду е*ашить тебя в миллион раз хуже, чем тогда на участке.
Я мгновенно отпрыгнула от Коула, ненавидя идею того, что Марко вновь боролся. Во всяком случае, если кому-то собираются вмазать сегодня вечером, то мне. Из-за моего движения взгляд Марко переместился на меня вместе с гневом.
— Между вами ничего нет, да неужели?
Возмущение разозлило меня еще больше.
— А сам-то? — Я наклонилась к нему. — Ты за нас сейчас борешься якобы? При двойном свидании с какой-то блондинкой и матерью твоего ребенка?
Челюсть Марко сжалась, и он проговорил сквозь зубы.
— Это одолжение для Лиа. Это ни*уя не значит.
— Тогда почему ты не рассказал мне об этом вчера?
— Потому что согласно тебе мы просто кувыркаемся, поэтому я не думал, что это будет так важно для тебя.
О, боже, как, черт возьми, я попала в эту запудренную эмоциональную дыру? Я обратно прижалась к Коулу, безмолвно говоря, что настало время уходить.
— Ты прав. Не важно.
Но Марко не собирался отпускать меня. Он внезапно так близко встал ко мне, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Что ты хочешь от меня? Ты же сказала, что некоторым причинам хочешь выкинуть меня из жизни, а затем ведешь себя как ревнивая жена. Ты доказываешь, что была неправа, Ханна? Получается, что ты — всего лишь очередная женщина, которая играет в глупые, е*учие игры разума, которые я никогда не пойму? Потому что, если это так, возможно, я не хочу ничего продолжать.
Удар под дых. Его слова были определенным ударом под дых. Выдохшаяся я снова толкнула Коула, который теперь держал меня за руки, будто удерживая себя этим самого, чтобы не наброситься на Марко.
— В конце концов, — выдохнула я раздражительно, — мы на одной волне. — Я повернулась и прошла мимо Коула, после чего услышала его последующие шаги позади.
Я не сделала и пяти шагов, когда услышала быстрые, тяжелые приближающиеся
— Что ты делаешь? — рявкнула я, безрезультатно пытаясь отдернуть руку. Когда Марко оттащил меня подальше, я оглянулась через плечо увидеть, что Коул не тронулся с места, чтобы остановить Марко. — Коул? — крикнула я ему через комнату.
Он пожал плечами.
Просто пожал!
Коул только что попал в мой список жертв!
В приглушенном свете коридора мы прошли мимо двери на кухню, повернули за угол и брели до самого конца. Марко постучал в дверь и завел меня внутрь.
Мы были в маленьком кабинете. Книжные полки, что были набиты книгами, занимали каждый сантиметр пространства стены, а в центре комнаты был просторный стол с компьютером и грудой бумаг.
За столом сидел привлекательный пожилой итальянец, которого видела пару раз в ресторане. Джио Д'Алессандро.
Я напряглась.
Тот мужчина, который бранил Марко, который ударил его. Я почувствовала невидимые маленькие когти, которые вылезли у меня из пальцев, и, сузив глаза, я посмотрела на Джио.
И он взглянул на нас с Марко.
— Все нормально? — А затем встал. Джио был высоким и все еще в форме, несмотря на возраст. Если бы он был другим человеком, я бы восхищалась его грацией.
— Джио, это Ханна. Можем ли мы одолжить у тебя офис на несколько минут?
Взгляд Джио перескочил на меня, и понимание в его глазах сказало мне, что он уже слышал обо мне, что удивило. Марко разговаривал обо мне с дядей?
— Приятно познакомиться, Ханна. — Он одарил меня еще одной улыбкой и после удалился из офиса.
Я не ответила ему, что мне было приятно.
Как только дверь за нами закрылась, Марко отпустил меня, и я сделала несколько шагов подальше от него. Не желая смотреть в его сторону, я смотрела куда только можно, и взгляд упал на рамку, что стояла на столе Джио. В ней было фото Джио, держащего Дилана и смотрящего на него с открытой любовью.
— Дилан, — осознанно произнесла я, все еще не в силах смотреть на Марко. — Это он изменил твоего дядю.
Он осторожно наблюдал за мной.
— Джио, наконец, увидел, что я не похож на мать с отцом. Он в действительности думает, что я — хороший отец. Дядя любит Дилана.
Я была рада, что все сложилось так, как сложилось. Что Марко смог простить дядю и двигаться дальше, создавая настоящую семью впервые в жизни. Однако не сказала ему этого. Я не хотела, чтобы Марко знал, насколько его счастье повлияло на мое. Вместо этого я нахально спросила его:
— Тебе так хочется публично унизить меня?