Почти Ушла
Шрифт:
Каково было расти в таком доме, где целые комнаты были недоступны детям из-за мебели, которую они могли бы повредить? Она предположила, что это может заставить ребёнка чувствовать себя менее важным для родителей, чем мебель.
– Это место мы называем «голубой комнатой», - Марго указала на гостиную поменьше, с тёмно-синими обоями на стенах и широкими стеклянными дверьми. Кэсси догадалась, что они выходят на террасу или во внутренний дворик, но там было абсолютно темно, и всё, что она могла разглядеть, было только тусклым светом комнаты,
Её внимание привлекла одна скульптура… пьедестал, на котором предположительно должна была стоять мраморная статуя, был сломан, поэтому статуя лежала на столе лицом вверх. Черты её лица выглядели пустыми и неподвижными, как будто камень покрывал лицо мёртвого человека. Её конечности были короткими и грубо вырезанными. Кэсси невольно вздрогнула, отводя взгляд от этих жутких глаз.
– Это одна из наших самых ценный вещей, - проинформировала её Марго. – Марк уронил её на прошлой неделе. Скоро мы её отремонтируем.
Кэсси задумалась о разрушительной энергии, переполняющей мальчика, и о том, как до этого он задел плечом вазу. Было ли это происшествие совершенно случайным? Или так проявилось его подсознательное желание разбить стекло, чтобы на него обратили внимание в мире их семьи, где вещи и имущество, казалось, были в приоритете?
Марго повела её назад тем же путём, каким они и пришли.
– Комнаты, которые находятся ниже этого прохода, заперты. Кухня расположена отсюда направо, а за ней – комнаты для слуг. Слева есть небольшая гостиная и комната, в которой мы обедаем всей семьёй.
На обратном пути они прошли мимо дворецкого в серой униформе, в руках у которого была метла, совок и щётка. Он стоял в стороне от них, и Марго не обратила на него абсолютно никакого внимания.
Западное крыло дома было зеркальным отражением восточного. Всё те же огромные тёмные комнаты с изысканной мебелью и произведениями искусства. В доме было тихо и пусто. Кэсси пробрала дрожь, она очень хотела бы видеть повсюду яркий домашний свет или слышать привычный звук работающего телевизора, если подобная вещь вообще существовала в этом доме. Она последовала за Марго по великолепной лестнице на второй этаж.
– Это гостевое крыло, - проинформировала её женщина, указывая на три совершенно нетронутые спальни, в которых стояли кровати с балдахинами, эти комнаты были разделены между собой двумя просторными гостиными. Спальни были такими аккуратными и официальными, что были похожи на гостиничные номера, а покрывала на кроватях выглядели идеально отутюженными.
– И семейное крыло.
Кэсси обрадовалась, что они наконец-то добрались до той части дома, в которой жили люди.
– Детская.
К своему замешательству, Кэсси увидела ещё одну пустую комнату, в которой стояла только высокая детская кроватка с длинными бортами по сторонам.
– А здесь располагаются спальни детей. Наша спальня находится к конце коридора за углом.
Три закрытые комнаты подряд. Марго понизила голос и Кэсси догадалась, что Марго не хотела заходить к детям, даже чтобы пожелать им спокойной ночи.
– Это спальня Антуанетты, это – Марка, а та, что находится ближе всего к нашей – спальня Эллы. Твоя комната – напротив спальни Антуанетты.
Дверь была открыта и можно было увидеть, как две горничные энергично заправляли кровать. Комната была огромной и ледяной. В ней было два стула с подлокотниками, стол и большой деревянный шкаф. На окне висели тяжёлые красные шторы. Её чемодан лежал у подножия кровати.
– Ты будешь рядом с детьми и, если они будут плакать или звать – пожалуйста, позаботься о них. Завтра утром их надо будет собрать и одеть к восьми. Они будут выходить на улицу, поэтому следует выбрать одежду потеплее.
– Да, но… - Кэсси собрала всю свою смелость. – Можно ли мне поужинать, пожалуйста? Я ничего не ела после ужина в самолёте прошлой ночью.
Марго с недоумением уставилась на неё, а затем покачала головой.
– Дети сегодня поели раньше, потому что мы уходим. Кухня уже закрыта. Завтрак будет подан завтра к семи. Ты можешь подождать до завтра?
– Я … я думаю, да, - сказала она и почувствовала, что её начало подташнивать от голода, затем она внезапно вспомнила о запретных конфетах, которые привезла детям и испытала непреодолимое искушение при мысли о них.
– Также мне нужно отправить электронное письмо в агентство и сообщить им, что я на месте. Не могли бы Вы сказать мне пароль от Wi-Fi? Мой телефон здесь не ловит.
Взгляд Марго стал каким-то пустым, и она произнесла:
– У нас нет Wi-Fi, и сотовой связи здесь нет. Есть только стационарный телефон в кабинете Пьера. Чтобы отправить электронное письмо, необходимо выезжать в город.
Не дожидаясь ответа Кэсси, хозяйка дома развернулась и направилась к главной спальне.
Горничные ушли, оставив её кровать в состоянии холодного совершенства.
Она закрыла дверь.
Девушка никогда и подумать не могла, что будет тосковать по дому, но именно в этот момент она мечтала услышать дружелюбный голос, болтовню по телевизору, шум от постоянного открывания и закрывания дверец заполненного холодильника. Увидеть в раковине посуду, разбросанные по полу игрушки, услышать, как на телефонах смотрят видео по YouTube. Счастливый беспорядок, наполняющий жизнь нормальной семьи – жизнь, частью которой она так хотела стать.
Вместо этого она чувствовала, что уже была втянута в горький и сложный семейный конфликт. Ей не следует и надеяться быстро подружиться с этими детьми – уж точно не с подобной динамикой отношений в семье, которую она совсем недавно могла наблюдать. Это место было полем битвы – и хотя она могла найти себе союзника в лице маленькой Эллы, она боялась, что уже обрела врага в лице Антуанетты.