Послесвечение
Шрифт:
Покачав головой, Нина прижала руки к груди и едва сдержала рвотный позыв.
Лэндон пожал плечами.
— Что случилось с владельцем моего нового мотоцикла и куртки? — крикнул он парню на мотоцикле Крида.
— Пиф-паф! — радостно ответили ему.
Нину обдало холодом, словно кровь в ее венах заменили водой со льдом. Нет. Ни в коем случае. Крид не мог погибнуть. От тошноты у нее свело живот, голова закружилась, перед глазами все поплыло. Лэндон потянул Нину за руку, сначала мягко, потом резче, вынуждая следовать за ним.
Они направились в кинотеатр, вестибюль которого пропах искусственным
— Добро пожаловать ко мне домой, — сказал Лэндон. — Мои люди живут внизу. В отличие от меня, они не такие…как бы выразиться…чистоплотные. Я пытаюсь донести до них, как важна для здоровья гигиена. В наши дни осторожность лишней не бывает. Увы. Угрозы заражения больше нет, и парни позабыли об аккуратности. Должен признать, в подвале пахнет еще хуже, — он провел Нину через темный зал к двери без таблички. — А вот тут живу я, — в комнате без окон было темно, хоть глаз выколи. — О, подожди, — сказал Лэндон с наигранной непринужденностью. — Я зажгу свет, — он включил торшер, буквально созданный для семейного очага, и комнату залил тусклый свет. — Генератор. Впечатляет, не так ли?
Осмотревшись, Нина с изумлением увидела жилую комнату, оформленную наподобие квартиры-студии. Здесь даже стояла большая кровать, застеленная чистым постельным бельем. В воздухе витал цветочный аромат освежителя «Глэйд». Была и другая мебель, вычищенная и отполированная до блеска. Комод и платяной шкаф. Кресло с небрежно накинутым на спинку пледом. Книги на полке, — названия которых Нина не смогла прочесть издалека, — выглядели старыми и ценными.
— Я спишу твое молчание на удивление. Наверное, ты впечатлена. Проходи, присаживайся, — Лэндон медленно, но твердо подтолкнул Нину к креслу. Она споткнулась и рухнула на поразительно удобное сидение. — Позволь объяснить тебе, кто я такой, и почему ты здесь, — он отодвинул маленький деревянный стул от углового стола на крошечной кухне и уселся напротив Нины. — Это мой новый дом. Люди снаружи? Работают на меня. После всего… — он развел руками, — …что произошло. Когда началась эпидемия, и отключилось электричество, большинство людей заболели или погибли. Оставшиеся жители города запаниковали. Они не знали, что делать. Убивали друг друга за еду.
— Ты на самом деле шериф?
— Да. Как и в прежние времена. Оказывается, тюрьма — идеальное место, чтобы пережить пандемию. Я добыл немного продовольствия. Оружие у меня было. Заключенные оставались в камерах, благодарные за спасение. Ты удивишься, как легко вести за собой людей, боящихся за свою жизнь. Особенно, если ты их спас.
— Значит, ты помог заключенным, и они стали твоей, гм, бандой? Или как вы себя называете?
— Именно, — Лэндон говорил гордо, будто считал себя достойным уважения.
Он помолчал, ожидая ответа Нины.
Но она не могла говорить. И не хотела. Конечно же, виной тому был шок — ощущение холода, словно ты не совсем жив и теряешь себя. Нина не понимала, чего хотел Лэндон и какого ответа ждал от нее, приведенной сюда против воли.
В его логово.
Хуже всего была гибель Крида. Эти ублюдки убили его. Нина хотела свернуться калачиком, расплакаться и больше никогда ни с кем не разговаривать, но тогда вспомнила о родителях, брате, бабушке. Будь она проклята,
— Итак, зачем я здесь? — наконец смогла спросить Нина.
— Она разговаривает! — Лэндон немного запрокинул голову и оценивающе осмотрел Нину глазами безупречно голубого цвета, делавшего их еще более жуткими.
— Зачем я здесь? — повторила она.
— Ты же знаешь, как говорят. За каждым великим мужчиной стоит великая женщина.
Нина сосредоточилась на том, чтобы глубоко дышать, не замечать запах пряного одеколона и подавить дрожь.
«Сконцентрируйся», — велела она себе.
— И причем тут я? — процедила Нина, посмотрев в голубые глаза Лэндона.
— Мне нужна спутница. Я планирую восстановить свой город, но, к сожалению, ни одна женщина здесь…не выжила, — он на миг прищурился, и она задалась вопросом, что крылось за его словами. — Поэтому когда мои ребята вышли на разведку и встретили дружелюбную пожилую пару, рассказавшую нам о тебе и твоем друге, я сразу понял, что мы должны тебя найти.
Пожилая пара! Нина помнила седовласых людей, и как женщина в ярко-розовой толстовке шептала ей на ухо. Она была права, эта пожилая дама. Дорога однозначно вела не туда.
— Что с ними случилось? — осмелилась спросить Нина.
— С кем?
— С пожилой парой.
— О, — теперь в его голосе слышалась наигранная печаль. — К сожалению, они погибли. Очень печально, правда.
На секунду зажмурившись, она глубоко вдохнула. Мародеры были безжалостными. Опасными. Нина понимала, что шансы спастись были очень низкими. Но она никогда не сдавалась без боя и не собиралась начинать сейчас.
Нина не знала, как разыграть карты, какие шаги предпринять. Если существовал свод правил на случай апокалипсиса, в нем наверняка имелся целый раздел о том, как вести себя в плену у безумных мародеров. Расклейся Нина, и потеряла бы малейший шанс на спасение.
Раньше она свято верила, что сохранит трезвый ум даже наедине с хладнокровным психопатом. Подыграет ему и найдет выход. Подавив панику, грозившуюся стать всепоглощающей, Нина улыбнулась Лэндону.
— Значит, ты ищешь…женщину? — она старалась выглядеть дружелюбной, хотя едва ли справлялась.
— Ищу, — подняв голову, Лэндон несколько секунд рассматривал Нину. — Партнера. Поддержку. Хиллари своему Биллу. Анджелину своему Брэду.
От его заявления она чуть не поперхнулась, но сумела сдержаться.
— Лэндон…могу я так тебя называть?
— Конечно, — уголки его губ приподнялись в намеке на улыбку, — будь добра.
— Лэндон, — вздохнула Нина. — Слушай. Я устала убегать. Устала прятаться.
— Но ты путешествовала с мужчиной, который о тебе заботился, разве нет? Что с ним было не так? Разве он, как бы выразиться, не удовлетворял твоих потребностей?
— Он был…сильным, — закатила глаза она, изображая раздражение. — Но скучным, если честно. Я от него устала. Слишком надолго застряла с ним. Я нуждалась в его помощи, даже если он никогда мне не нравился, — Нина мысленно попросила прощения у Крида. При воспоминании о нем на ее глаза чуть не навернулись жгучие слезы.