Посыльный «серой стаи»
Шрифт:
Тут же компьютерная поисковая система нашла ему информацию, из которой Михайлову стало известно, что фамилия Трофимова встречается двести шестнадцать раз. Сергей быстро указал для более конкретного поиска нужные имя и фамилию и компьютер ему выдал, что Трофимов Игорь Вячеславович ставил свою подпись под коллективными письмами граждан восемнадцать раз. Причем фамилия Трофимова в базе данных всегда стояла на последнем месте, а организация, от имени которой было составлено восемнадцать обращений, имела довольно странное название —”Независимая группа ветеранов”.
Сергей переписал учетные номера писем и направился в канцелярию консульского отдела, где хранилась вся переписка с местными и российскими гражданами.
– А, так Вам нужны письма этих “независимых”? –
– Почему? Они нам здесь чем-то досаждают?
– Вы сами убедитесь, когда прочитаете. Вообще то их можно понять: война, потрясения перестройки, развал Союза, нищенское существование человека второго сорта, или как сейчас модно говорить – гражданина не титульной нации, и … возраст – он дает о себе знать, – Лариса Петровна стала быстро вытаскивать папки с делами. – Сергей Альбертович, Вы можете подойти минут через десять – пятнадцать, я сниму для вас копии с этих документов.
Сергей поблагодарил завканца и направился доложить Степашину, что его поручение почти выполнено.
– Да, да! Помню! Была такая “независимая” группа. Предлагали какие-то нереальные планы оказания помощи всем малоимущим и нуждающимся и просили назначить посредника из числа дипломатического состава Посольства.
– А с ними кто-нибудь работал? Может, действительно, у них есть какое-то дельное предложение?
– Если хочешь знать мое мнение, то это немного больные люди, свихнувшиеся на почве резких перемен в бывшем Союзе. Но если у тебя есть свободное время, можешь покопаться в этом деле – может, что и выйдет, – как-то устало предложил Степашин.
– А если “может что и выйдет”, что будем делать дальше?
– Если “независимые” предлагают что-то дельное, то лучше их переадресовать военным, в аппарат военного атташе – там толковые ребята. Вот пусть и займутся ветеранами.
– А если военные их снова отфутболят к нам? – не отставал Сергей.
– Тогда считай, что дед Трофим, то бишь гражданин России Трофимов Игорь Вячеславович, твоя личная общественная нагрузка и преимущественно в твое свободное время. И переставай теребить меня по мелочам, ты уже большой. Иди дружище к себе и работай. Успехов! – бросил Степашин, давая понять о закончившейся аудиенции.
Сергей вышел в коридор и столкнулся с заведующей канцелярией, которая с любезной улыбкой передала ему еще теплые ксерокопии обращений из организации деда Трофима.
Закрывшись в своем кабинете Михайлов начал их читать.
“Послу Российской Федерации господину Трубецкому В.В. от группы ветеранов Великой Отечественной войны, объединенных в общественную организацию под названием “Независимая группа ветеранов”.
Уважаемый, господин Посол!
Мы, ветераны последней войны, возмущены тем состоянием дел, которое сложилось с проблемой социальной защиты ветеранов и военнослужащих российской армии. Поэтому просим Вас, дорогой Владимир Васильевич, ходатайствовать перед Президентом и Правительством России о том, чтобы наделить членов нашей организации соответствующими полномочиями в поисках финансовых ресурсов для осуществлении этой высокой и благородной цели.
Уверяем Вас в том, что выполнение поставленной будет в строгом соответствии с нашими российскими законами и законами других республик.
Просим также назначить кого-либо из дипломатического корпуса российского Посольства для координации наших с Вами совместных усилий.
С уважением к Вам
Исполнительный комитет “Независимой группы ветеранов”.
Всего двенадцать подписей, среди которых последней стояла подпись Трофимова И.В.
Остальные письма были примерно того же содержания, но Сергея поразило то обстоятельство, что, во-первых, приходили они регулярно раз в месяц, во-вторых, стояло одинаковое число подписей – двенадцать, в-третьих, ни одна подпись под письмом не повторялась дважды во всех восемнадцати обращениях, в-четвертых, на последнем месте всегда стояла подпись деда Трофима, в-пятых, письма были отпечатаны с помощью компьютера и лазерного принтера на хорошей бумаге с водяными знаками в виде воззвания героев-панфиловцев: “Велика Россия, а отступать некуда!”
“Если в ветеранской организации имеется компьютер и лазерный принтер, своя фирменная бумага и в координационном комитете “Независимой группы ветеранов” состоит аж сто девяносто девять членов (не все же они больны манией величия!), то, наверное, стоит с ними познакомиться поближе, – размышлял Сергей, листая бумаги. – Адрес есть, можно в конце рабочего дня навестить деда Трофима”.
Глава 9
Наблюдение за собой Матвей Борисович заметил четыре дня назад. Выявить его не представляло особого труда – сказался большой опыт старика в подобных делах и дилетантство наблюдателей. Он решил пока ничего не предпринимать, а сначала для порядка выдрать и наказать свою службу безопасности и контроля обстановки. Но, придя домой и немного отдохнув в массажном кресле, закамуфлированном под старое колченогое произведение мебельного искусства советских времен, за чашкой зеленого чая, к нему на доклад запросился начальник службы безопасности Котов Вадим Олегович, бывший когда-то в додемократический период не последним лицом в службе наружного наблюдения всемогущего КГБ.
Из системы КГБ Котов ушел по патриотическим мотивам. В эпоху развала Союза он не мог смириться с предательством не столько руководства страны, сколько собственного, кагэбэшного. Он открыто указал, что факт передачи планов закладок подслушивающих устройств в ряде посольств стран НАТО является, по сути дела, пособничеством иностранным спецслужбам и приведет к непредсказуемым последствиям.
Так оно и случилось. Американцы и их европейские союзники в ответ на наш «дружеский» шаг не пожелали раскрывать свои секреты в области безопасности перед нашей страной (Нашли дураков!), а иностранные граждане, которые работали по линии внедрения этих устройств в здания посольств на Западе, были арестованы национальными органами государственной безопасности, преданы суду и получили большие сроки тюремного заключения. некоторые из тех, кому удалось отвертеться от суда, по странным обстоятельствам погибли или бесславно закончили свой жизненный путь. Другая часть приняла предложения спецслужб о сотрудничестве и весьма успешно работали сначала против СССР, а затем и России.
Виновные в этом преступлении, естественно, наказаны не были, а, наоборот, вознесены на гребень демократической волны.
После ухода в отставку Вадим Олегович пытался и на «гражданке» применить свои знания и умения. Он связался с людьми, которым не была безразлична судьба его страны. Но просуществовали они недолго и были разбиты на голову.
Котову повезло больше других. В этот период он попал в автомобильную катастрофу, будучи в командировке в одном из средневолжских городков, и поэтому не попал под жернова органов «демократической» государственной безопасности. Его начальник, тоже бывший генерал КГБ, на допросах указал, что Котов погиб, а дознаватели не посчитали нужным перепроверять эти факты.
Тех, кого взяли в связи с делом их организации, осудили и отправили в различные исправительно-трудовые учреждения, хотя как работников спецслужб их должны были содержать вместе в единственной зоне для такого контингента. Там они в течение одного месяца погибли на стройках, лесоповалах и других объектах зэковской экономики при весьма странных обстоятельствах. Само собой разумеется, что «расследование» не принесло никаких результатов.
Котова предупредили родственники отставного генерала КГБ, выполнив его последнюю волю. Вадим Олегович сумел выбраться из этой передряги, правда, с помощью Матвея Борисовича, который, по сути дела, подобрал бывшего топтуна, обогрел, накормил и пристроил к хорошему месту своей структуры на испытательный срок.