Повелитель эллов. Фантастический роман
Шрифт:
— Да. Мы хотели узнать, правильно ли слово «вещи».
— Да, конечно.
— Хорошо. Ваши вещи уже в вашем жилище. Или доме?
— Это одно и то же.
— Хорошо. Мы уже знаем, что в вашем языке одна и та же вещь может обозначаться разными словами. Это странно. Это делает ваш язык трудным.
— Но вы меня понимаете?
— Мы понимаем. Не всегда. Но мы верим, скоро мы сможем общаться… Так можно сказать?
— Общаться? Да, конечно.
— Мы сможем общаться. Мы сможем объяснить вам, почему мы просили о помощи.
— Очень хорошо.
— Вы хотите отдохнуть?
— Да нет…
— Простите, да
— Это вы простите меня, я буду стараться употреблять в речи…
— Речь — разговор, беседа?
— Да. Я буду стараться употреблять в речи только простые обороты.
— Обороты — слова?
— Нет, скорее фразы.
— Хорошо. Нет, мы просим не делать так. Говорите обычно. Мы будем спрашивать, когда нужно будет. Вы хотите отдохнуть? Да или нет? Вы сказали: «да нет», и это неясно.
— Выражение «да нет» значит «пожалуй, нет».
— Значит, вы не хотите отдохнуть?
— Нет.
— Мы вас оставим одного.
— Хорошо. Надолго?
— На три ваших часа.
— Хорошо. Я должен быть в доме или могу походить?
— Вы ничего не должны. Вы нам ничего не должны.
— Я имел в виду другое значение слова «должен». Обязан.
— Понимаем. Вы не обязаны. До свидания.
Мой элл ушел, я остался один. Почему-то мне, потомственному атеисту, хотелось все время восклицать «боже! о, боже! боже правый!» и так далее, хотя места для всевышнего на Элинии еще меньше, чем на Земле.
Проблема языка меня уже не волновала. Трофимов прав в своих выводах, Эллы обладают фантастическими способностями к языкам. Если не считать их переспросов, они говорят вполне прилично. Но что значит эта странная неспособность в таком случае понять смысл имени? Какое-то языковое различие?
И потом, была в речи моего недавнего собеседника какая-то еще странность. Но какая — я не мог сообразить. Я попытался восстановить в памяти, о чем мы говорили. Нет…
Жилище, дом — я поймал себя, что уже начинаю думать, как словарь синонимов — представляло собой небольшое помещение, в котором были аккуратно сложены мои вещи. Багаж, улыбнулся я про себя. Припасы, имущество. До чего же, в сущности, сложен наш язык. Дьявольски сложен. Если я начну думать над каждым словом, мелькнула у меня мысль, над каждым образом, я вскоре разучусь говорить. Буду формулировать каждый пустяк с тщательностью межпланетных договоров. Интересно, понимают ли мои хозяева юмор? Пока не очень-то похоже. Не похожи эти ребята на весельчаков. Наоборот, дьявольски серьезны. Им бы сюда Жюля Чивадзе… Какая же лезет в голову чушь. Я для них, наверное, клоун почище Жюля. Одно то, что у меня два глаза, а не три, должно делать меня в их представлении забавным уродцем. Монстриком, так сказать. Ну а то, что уродец не умеет летать и его приходится брать под белы рученьки, уже относит его и подавно к разряду смехотворных существ.
Так думал я, устраиваясь в своем жилище, и вдруг сообразил, что именно показалось мне странным в беседе с эллами. Он все время употреблял местоимение «мы» и ни разу не сказал «я». В конце разговора я ему что-то объяснил, и он сказал «понимаем». Не «понимаю», а «понимаем». Интересно, это опять причуды и барьеры языкового характера или такая всеобъемлющая скромность?
Наверное, бесплодные эти размышления утомили меня, а может, я напрасно хорохорился, утверждая, что не устал, но так или иначе, я вытянулся на довольно жестком ложе и мгновенно
Гордый своим блестящим умозаключением, я и заснул. И, конечно, мне приснилась Ивонна, но была она печальна, трехглаза и повторяла все время жалобно: мы не можем принять твое предложение. Должны, обязаны, умолял я, но тут мое внимание отвлекли множество трехглазых пуделей оранжевого цвета, которые летали по комнате и кричали: нет, да, нет, да, мы можем, но не должны. «Прекратить, — крикнул я, — остановить, прервать, затормозить, положить конец!» Но Ивонна и пудели хором завопили: как вы смеете, как вы позволяете себе, какое вы имеете право разговаривать в таком тоне с членами Космического Совета? При чем тут члены Космического Совета, разозлился я. Не разыгрывайте меня. Не мог же я сделать тридцать седьмое предложение о браке знаменитым ученым…
2
Я открыл глаза. Похоже было, что из одной фантасмагории я прыгнул в другую, потому что надо мной стоял элл и смотрел на меня.
— Простите, почему вы закрываете глаза? — спросил он.
— Глаза? Как почему? Я спал.
— Спал? Что такое спал?
Я внезапно понял, от чего я погибну здесь. Я превращусь в Толковый словарь русского языка.
— Иногда, когда мы отдыхаем, мы закрываем глаза, и наше сознание работает в особом режиме, при котором мы его больше не контролируем.
Я был очень горд определением. Интересно, это тот самый элл, который проводил меня сюда? Вероятно, они приставили ко мне сопровождающего. Наверное, нужно познакомиться.
— Простите, — сказал я, — как вас зовут?
— Мы не можем вам ответить.
Вот те на! Если и это у них тайна, как же я смогу общаться с ними?
— Но почему?
— Мы вам отвечали: элл. Мы — эллы. Но вы добиваетесь от нас каких-то еще слов.
И тут меня осенило. Сейчас спрошу о «я» и «мы».
— Скажите, в вашем языке есть слово «я»?
— У нас нет языка.
— Но мы же разговариваем.
— На вашем языке.
— А между собой как вы разговариваете?
— Мы не разговариваем.
— Но между собой вы как-то общаетесь?
— Всегда.
— Но как?
— Мы всегда связаны друг с другом мысленно.
— Всегда?
— Конечно.
— И все, что вы думаете, знают другие?
Мой собеседник внимательно посмотрел на меня:
— А разве может быть иначе? Ни одно мыслящее существо не может мыслить, не мысля одновременно с другими подобными ему существами. Иначе оно не мыслящее существо, а дикое животное.
— А если вы не хотите, чтобы другие знали о ваших мыслях, можете вы отключиться?
— Что значит «мы не хотим»?
— Ну вот вы, например, говорите себе: я не хочу…
— Мы не можем сказать «я не хочу».
— Почему?
— У нас нет такого понятия.
– «Не хочу»?