Правда во лжи
Шрифт:
В конце концов, все разговоры смешались и разделились. Морган и Оливия потерялись в беседе о предстоящей свадьбе, которая была назначена на июнь, а Дрю и Гевин болтали о работе. Мне было уютно от такого общения. Все были правы: мне нужна была компания, а Нейт, который постоянно оставлял меня одну, лишь только удручал.
В самый разгар ужина Дрю и Гевин подшучивали друг над другом. Несколько раз я оказывалась в эпицентре и играла роль примирителя. Мне нравилось веселье. Прошло много времени с тех пор, как я смеялась, и мне казалось, что
После ужина Оливия провела нас в гостиную. Дрю плюхнулся на диван, а Оливия мягко опустилась на подлокотник возле него. Морган и Гевин, обнявшись, уселись на диванчик для двоих, а я села в большое кресло напротив двух пар, завидуя им. Даже если бы Нейт был здесь, то он бы всё равно не обнимался, как эти пары.
— О, Морган, я чуть не забыла, — произнесла Оливия. — Я принесла домой несколько образцов для тебя и Гевина к свадьбе. Если вам понравится, то я смогу их завтра заказать.
Оливия была организатором праздников для фирмы в Венеции. Она получила работу в компании сразу после колледжа и сумела добиться расположения владельца. Теперь девушка упорно работала, чтобы получить статус партнёра фирмы. Свадьба Катер и Вайс должна была стать пиком её карьеры. С полученными комиссионными у неё будет достаточно денег, чтобы купить себе место партнёры в компании.
Лицо Морган засияло так, как и положено невесте.
— Чудесно. Можно их увидеть?
— Да. Они в кабинете. Идём со мной.
Оливия поднялась с места, за ней последовала Морган, которая с ожиданием посмотрела на Гевина.
— Ну же, пошли.
Гевин пробурчал, отказываясь подниматься.
— Женщина, я же только что поел. Может пусть еда для начала немного осядет?
Широкая улыбка Морган пропала.
— Пожалуйста, малыш, — заныла она.
Морган согнулась над Гевином, мило моргая ресничками.
— Я обещаю, что сделаю то, что тебе так нравится сегодня ночью, если ты пойдешь, — она попробовала тихо прошептать, но это ей не удалось.
В мгновения ока Гевин подскочил и пошел за женщинами. Дрю разразился смехом, выкрикивая вслед брату:
— Кто-то стал подкаблучником!
Поджав ноги под себя и откинув голову на спинку кресла, я терпеливо ждала их возвращения.
— Оливия сказала, что ты логопед, — сказал Дрю.
— Ага.
— А чем именно занимаешься?
— Я диагностирую и лечу детей с речевыми дефектами, например, у детей, страдающих аутизмом.
— Как захватывающе.
— И стояще, — заключила я.
Наступила тишина. Я закрыла глаза, позволяя ей наполнить меня. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, обнажая сердце.
— С тобой всё в порядке, Микки? — спросил Дрю.
— Что? — я посмотрела через комнату на долговязого мужчину, наклонившегося вперёд. Его локти были на коленях, а руки сжаты в кулаки.
— Я спросил, в порядке ли ты? — повторил он.
— Да, всё хорошо. Просто устала, — я протянула руки к лицу и вытерла случайную слезу.
— Ты уверена?
Не зная,
— Не хочешь об этом поговорить? Мне говорили, что я хорошо умею слушать.
— Нет, спасибо.
— Понимаю, — сказал он, — но иногда легче поговорить с теми, кого ты не знаешь. Они могут подсказать решение, которое ты даже не рассматривала.
— Ты имеешь в виду как психиатр?
— Возможно, или ты можешь поговорить с новым другом, который ничего не понимает в твоей ситуации, но имеет неплохой опыт душевных бесед.
— Очень мило с твоей стороны, — ответила я, — но не думаю, что ты хочешь услышать о случившихся в моей жизни неприятностях, и, как портятся мои отношения, потому что я всё ещё не могу справиться с потерей ребенка.
На мгновение Дрю выглядел так, словно ему дали пощечину. Он тяжело сглотнул, встал и направился ко мне.
— Микки, поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь.
Искренность в его глазах подсказывала мне, что он говорил правду. Откуда-то Дрю знал, что я чувствую.
— Он постоянно отсутствует, его нет дома. А даже если и есть, мне кажется, что я живу с тенью или призраком. Иногда я думаю, что лучше его бы вообще не было.
Слова вырвались, а я даже не успела сообразить, почему рассказывала этому человеку, которого не знала, о своих проблемах, но чувствовала себя с ним в безопасности.
Дрю встал на колени передо мной и взял обе мои руки в свои.
— Ты чувствуешь себя одинокой. Не ешь, едва спишь, а когда и спишь, у тебя ужасные кошмары. Я прав?
Я в шоке кивнула.
— Да.
— Так я и думал, — он сжал мои руки сильнее. — Микки, я хочу, чтобы ты меня послушала. Не знаю, поверишь или нет, тебе решать, но я скажу правду. То, что происходит между тобой и Нейтом, не улучшится, пока ты не примешь одно из самых сложных решений.
— Какое? — выдохнула я.
— Тебе нужно понять, в чём ты действительно нуждаешься. Если твоё сердце искренне желает начать отношения с Нейтом с чистого листа, тогда борись за него. Но если закралась хоть тень сомнений — руби концы и уходи. Это не сделает тебя неудачницей, а сделает из тебя бойца.
Глаза цвета морской волны посуровели. Он был очень серьёзным и говорил так, как мог говорить человек только с таким же опытом. Слёзы начали жечь глаза, готовые политься ручьём. Я резко сморгнула их.
— Это не просто.
— Нет, просто. Ты продолжаешь говорить себе, что это не просто потому, что боишься.
— Мне страшно, — признала я.
Дрю накрыл своими пальцами мои, посылая искры сквозь кожу. Он поднял брови, и на его лбу показались морщинки. Мужчина взглянул на наши руки и снова посмотрел на меня.
— Можно задать тебе странный вопрос?
— Да.
— Когда мы прикоснулись, ты... — он сделал паузу, разглядывая моё лицо.
Странная тишина повисла в воздухе между нами. Я поёрзала в кресле, ожидая завершение его вопроса.