Преподобный Феодор Студит. Книга 3. Письма. Творения гимнографические. Эпиграммы. Слова
Шрифт:
[Col. 1044] Игумен Авлита играет на флейте [331] , но нечто непонятное и несогласное с Духом Святым; слова же его, что он взирает на Рим, суть прикрытие слабости и ложного оправдания сообразно с настоящими обстоятельствами. А то, что он говорит о Савве и Феоктисте, благочестивейших монахах, и будто в Риме делается то и другое, – несправедливо. Ибо они настаивали, чтобы обращающиеся из иконоборческой ереси епископы не были принимаемы в своих степенях, притом не все, но главные и высшие начальники ереси, по словам святого Афанасия [332] , что и не несправедливо. (110) Но когда собравшийся в то время собор рассудил принять всех, следуя примеру Четвертого святого [Вселенского] Собора, то и они согласились, потому что не было нарушено что-нибудь необходимое [333] .
331
Авлит , вероятно, название монастыря, позволившее использовать игру слов.
332
Правило 2-е свт. Афанасия Александрийского. См.: Свт. Афанасий Великий. Послание к Руфину (PG. T. 26. Col. 1180B); Он же. О Никейском Соборе (PG. T. 26. Col. 1030B). – Ред.
333
См.: IV
Относительно же симониан тогда не было объявлено, так как это дело было рассмотрено после собора. А когда было рассмотрено, то… во-первых, епитимия на один год и более <…> [334] (о, дерзновение!) при помощи некоторых монахов, имена которых не буду называть. Издано было им [335] определение об отмене пожизненного извержения [из сана] , так что те, которые низложены Богом чрез верховного апостола Петра, снова могут стать священнослужителями Христовыми. Так как на это не только не согласились единомысленные с Саввою, но и вступили в спор с ним, то что делает этот? Он исправляет зло добром: он отрекается, что не назначал такой епитимии и не принимал рукоположивших и рукоположенных за деньги. Но, говоря [это], он изобличается тогдашнею императрицей [336] , которой он и был увлечен назначить беззаконную епитимию.
334
Пропуск в греческом подлиннике. По мнению Барония, здесь говорится об обстоятельствах, относящихся ко времени VII Вселенского Собора. См.: Деяния VII Вселенского Собора 787 г. (13, 466C Mansi). – Ред.
335
Т. е. патриархом.
336
Благоверной императрицей Ириной. – Ред.
Наступил день Богоявления Христова; пришли в этот день и подвергнутые епитимии, исполнив свое наказание, и требовали разрешения; тот отказал, но императрица настаивала на их принятии. Патриарх снова сменяет добро злом: открыто служит вместе с ними в тот самый праздник; конечно, не против воли, но добровольно, коль скоро он служил, имея возможность не служить с низложенными, хотя иной и скажет, что он не мог поступить иначе. Отсюда произошло разногласие с ним единомысленных с Саввою; отсюда получило силу разрешение, превышающее Божественные правила. Рим же не одобрил этого – да не будет! – но признавал и самый собор не Вселенским, а Поместным и исправлявшим собственные погрешности здешних. Ибо заседавшие не были представителями прочих патриархов, это ложно. Римские присланы были сюда по другой причине, не для собора, поэтому, как говорят, по возвращении своем они и были низложены пославшим их, хотя и оправдывались принуждением. Другие же, восточные, были убеждены и увлечены здешними, а не посланы патриархами [337] , потому что (111) они [338] и в мыслях не имели этого, или уже после [признаны посланными от них], именно – из страха перед народом; а здешние делали это с той целью, чтобы сильнее склонить еретичествующий [Col. 1045] народ к Православию тем, что будто бы на самом деле был созван Вселенский Собор.
337
Т. е. патриархами Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским. – Ред.
338
Патриархи. – Ред.
Если же ты скажешь, почему мы тогда не противодействовали и почему после собора приняли рукоположение от господина Тарасия, то мы в свое оправдание и тебе, и всем говорим, что, с одной стороны, мы были подвластными и тогда не знали того, что нам стало известно после, а с другой стороны, мы имели основательную причину в словах Тарасия, что он и епитимии не назначал бы, равным образом ни с кем из таких людей не стал бы и служить вместе, если бы знал, но и низложил бы их. Хотя на самом деле не так было, как открылось; но мы, желая согласия, удовольствовались сказанным, рассудив, что в сомнительном деле надобно снисходительнее склоняться к миру, как говорит в одном месте [Григорий] Богослов [339] ; а вместе с тем и потому, что он был одобряем за Православие и за мужественную ревность по нем прочими церквами.
339
См.: Свт. Григорий Богослов. Слово 21, 15 // Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 266. – Ред.
Это я изложил тебе, сын мой, чтобы ты знал надлежащее и то, что единомысленные с Саввою имели и имеют основание, если не соглашались с ним по этой причине, а не по каким-либо другим неблагоразумным поводам. Ибо как мы на основании отзыва, что он не принимает таких, но и низлагает, имели общение с патриархом, так они на основании сделанного явно справедливо защищают Божественное правило. И, конечно, нет никого, кто мог бы возразить им в этом деле, хотя бы сказали, что Тарасий принял рукополагавших за деньги по приспособлению к обстоятельствам, даже если бы предстали Петр и Павел. Ибо они сами постановили такое правило и сами говорят: но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали, да будет анафема (Гал. 1:8).
39. К игумену Феофилу (I, 39) [340]
(112) Хотел я скорее послать письмо твоей святости, но не находил удобного способа, содержась под крепкой стражей. Когда же благой Бог благоволил доставить и способ, и [подходящее] лицо, тогда я, смиренный, исполняю свое желание, приветствую и обнимаю тебя, моего духовного отца, которого поистине весьма люблю. Ибо разлучив нас телесно, начальники века сего этим еще не расторгнули нашего по Богу единодушия и расположения друг к другу, но еще более укрепили их. Ибо я уверен, что и твое преподобие любит нас, недостойных, и непреклонно пребывает в православном и богоугодном исповедании, на основании того, как ты и прежде и после показывал себя пред Богом и людьми, так что избрал вместе с нами, смиренными, и гонение за благочестие, хотя этого и не хотели властители, опасаясь изгнать и заключить многих и надеясь этим как бы убедить мир, что несогласие с ними ограничивается нами одними, а других противящихся нет; между тем таких множество в их державе, хотя они и скрываются по страху или [Col. 1048] по приспособлению к обстоятельствам, так что можно повторить слова божественного Давида, который взывает: изочту их, и паче песка умножатся (Пс. 138:18).
340
Письмо датируется промежутком между 809 и 811 г. (см.: Доброклонский. Ч. 2. С. 179–180). – Ред.
Никто из святых не преступал
Подлинно, это нечестие не малое и не тайное, но весьма великое и очевидное для имеющих ум. Они, святейший, извратили Домостроительство Христово, сколько от них зависело, объявив нарушение Евангелия чрез сочетание прелюбодеев и прелюбодеяние икономией [341] , спасительной для Церкви, и предав анафеме не одобряющих этого. Они нарушили Евангелие преступлением одной заповеди, объявив это преступление как бы Божьим Домостроительством. Ибо если тот, кто соблюдает весь закон, как написано, и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем (Иак. 2:10), они же совершивших падение или, лучше, падения (прелюбодея и сочетавшего прелюбодеев, сообщников прелюбодея и всех, принявших участие в прелюбодее, потому что нельзя разделять друг от друга совершивших и увлеченных ими) называют не виновными, но домостроителями (113) Божьими, – то солгал Тот, Кто объявил [таких людей] виновными, и святые делаются чуждыми домостроителей Божиих; потому что никто из святых не преступал закона Божия и преступивший не может быть назван святым. Они же полагают в этом преступлении неизменный догмат, как бы закон Божий, и не принимающих вместе с ними участие в этом предают анафеме. Но святые на небе и на земле, конечно, не содействуют прелюбодеянию. Итак, очевидно, что они нарушением одной евангельской заповеди не только извратили всё Евангелие, соборно признав это нарушение спасительной для Церкви икономией и постановив, сколько от них зависело, неизменный закон, что при нарушении всякой заповеди это нарушение бывает, а вместе и называется икономией, но и анафематствовали святых, не одобряющих этого, ибо вместе с ними и Бог не одобряет. Впрочем, для чего говорить много о том, чего и письмо не может вместить? Тяжкое лжеучение объявлено в нашей Церкви. Эта прелюбодейная ересь вместе с извращением Евангелия нарушала и Божественные правила, признав невинным прелюбодея, низложенного ими; ибо когда они презрели Евангелие, то потерей времени было бы для них заботиться о священных правилах.
341
Относительно икономии см. примеч. к письму 38. – Ред.
Великие угрозы за общение с еретиками.
Об этом напомнить твоему отцовству я почел необходимым вместе с моим приветствием, чтобы ты, зная, что это – ересь, избегал ереси или еретиков, чтобы не имел общения с ними и не поминал их при Божественной литургии в священнейшей обители своей; ибо великие угрозы произнесены святыми тем, которые участвуют с еретиками даже и в принятии пищи. Если же твое преподобие спросит, почему мы сами не говорили этого прежде взятия под стражу, но и поминали господствующих в Византии, то прими к сведению то, что тогда еще не было собора и не было произнесено этого нечестивого учения и анафемы. Прежде того небезопасно было совершенно отделяться [Col. 1049] от беззаконников, а разве только избегать явного общения с ними и по надлежащей икономии поминать до времени. Когда же еретическое нечестие открыто обнаружилось во время собора, то теперь следует и твоей осторожности вместе со всеми православными говорить смело, не имея общения со лжеучителями и не поминая никого из присутствовавших на прелюбодейном соборе или разделяющих образ его мыслей. Поистине, преподобный отец, следует тебе, Феофилу, живущему во всем согласно со своим именем [342] , любить Бога и в этом. Ибо Златоуст великим и громким голосом объявил врагами Божиими не только еретиков, но и вступающих в общение с ними. И если твоя твердость не устоит, то кто же (114) спасется? Если тот, кто прежде совершенного обнаружения ереси дерзал силою Божией, как святой, станет уклоняться теперь, после обнаружения ереси, то как другой осмелится подать голос? Если монашеский чин не почитает все тщетою (Флп. 3:7), то есть монастыри и всё находящееся в них, то как мирянин оставит жену, детей и всё прочее?
342
Греческое имя «Феофил» означает «любящий Бога».
Церковь Божия из троих православных.
Поэтому напоминаю, как наименьший брат и сын: не будем молчать, чтобы у нас не произошел вопль содомский (Быт. 18:20); не будем жалеть дольнего, чтобы нам не потерять горнего; не будем подавать соблазна Церкви Божией, которая может состоять и из троих православных, по определению святых (Мф. 18:20), чтобы нам не быть осужденными судом Господним. Не ради себя самого говорю это я, окаянный, – ибо для меня, хотя и дерзновенно сказать, и умереть за истину есть приобретение, радость и жизнь, если мы будем укрепляемы вашими священными молитвами, – но ради давней и духовной любви между нами и ради общей пользы. Подлинно, если Сын Божий, Господь и Владыка всех, принес Себя Самого в жертву за всех Богу и Отцу, то как должны мы и чего не обязаны потерпеть и перенести ради Него, особенно монашествующие и распявшиеся отречением [от мира], истинно и нетщетно отрекшиеся? Не по внешнему виду надобно судить о делах, ибо многие надевают маски и не суть то, чем кажутся, но по делам о внешнем виде. Итак, принадлежащие к монахам в настоящие времена пусть покажут это делами. А дело монаха – не допустить ни малейшего нововведения в Евангелии, чтобы, подав мирянам пример ереси и общения с еретиками, не подвергнуться ответственности за их погибель.
Дело монаха.
Много лишнего высказал я об этом предмете с позволения высокого смиренномудрия твоей святости. Ты же, отец мой, молись и умоляй обо мне, немощном и грешном, но весьма много любящем тебя. Содержимый под стражею вместе со мною [343] также и приветствует тебя, и испрашивает молитв твоих.
40. К чаду Навкратию (I, 40) [344]
(115) Опять ты в другой темнице, возлюбленный сын, но это опять позор для бесчестных еретиков, [Col. 1052] а для тебя умножение наград и почестей небесных. Поэтому о них я воздыхаю и плачу, о тебе же радуюсь и благодарю. Разве ты не делаешься более испытанным, благодаря вторичному заключению под стражу, подобно золоту, дважды сжигаемому в горниле? Укрепляйся же, святой сын мой, и являйся пред Владыкой Господом во всем чистым и непорочным, сосудом поистине благопотребным, годным на всякое доброе дело (2 Тим. 2:21). Переноси долготерпеливо необычность второго стража твоего, не скажу – игумена или священника, ибо никакой служитель Божий и монах не станет оказывать помощь в военных делах и даже иметь общение с таким прислужником. Впрочем, извести меня, как он обходится с тобою; ибо, я думаю, он враждебнее [345] прежнего. Но так ли, иначе ли ты все-таки, сын мой, стой мужественно, облегчая скорби радостными надеждами и пользуясь уединением для приобретения себе бесстрастия посредством обращения взоров к одному только Богу, взирающему на тебя, и посредством соединения [с Ним] постоянно, с презрением отвергая и негодные помыслы, вводимые сеятелем плевел (ср. Мф. 13:25).
343
Речь идет о студите Григории. – Ред.
344
Письмо датируется 809–811 гг. – Ред.
345
В ТФС: «превосходнее». – Ред.