Приключения Трисона в Альпах
Шрифт:
– Ав, ав, – сказал я.
– Ты уверен? – уточнил напарник.
Ну что за человек? Я же сказал: «Ав». Вы же знаете, на моём языке это означает «да».
– Ав! – подтвердил я и недоумённо посмотрел на Елисеева.
– Понял, – кивнул тот и нажал кнопку звонка.
Но дверь никто не открывал. Максим ещё раз, более настойчиво позвонил, а в ответ опять тишина.
– Трисон, может, ты ошибся? – засомневался напарник.
Сам ты ошибся, я был на сто двадцать процентов уверен, что подростки находятся в этой квартире, ну или, во всяком случае, находились здесь совсем недавно.
– У-у, –
Елисеев нажал на звонок и не отпускал его до тех пор, пока за дверью не послышались шаги.
– Кто там? – раздался глухой голос.
– Откройте, полиция. – Напарник приложил удостоверение к глазку.
Шаги удалились от двери, и снова всё затихло. Максиму пришлось опять нажать на звонок. Ещё через несколько минут дверь всё же приоткрылась, и в проёме появилась сонная голова подростка.
– Вам кого? – окинул он нас перепуганным взглядом. Разговаривая с нами, он не снимал с двери цепочки.
Елисеев назвал фамилии подростков и добавил:
– Мы знаем, что они находятся у тебя в квартире. Во избежание недоразумений тебе лучше впустить нас.
Испугавшись не на шутку, парнишка откинул цепочку и распахнул дверь. Елисеев отодвинул его и, пропустив меня вперёд, прошёл в квартиру. За нами последовала вся группа. Отдавшись чутью, я побежал в одну из комнат, где на кровати спали ещё два подростка – те, кого мы искали всё утро. На письменном столе громоздился большой монитор работающего компьютера, а на экране телевизора застыла картинка из какой-то игры.
– Егор! – рявкнул отец мальчика. – Подъём!
Пацаны открыли глаза, рывком сели на кровати и в полном недоумении уставились на нас.
– Вставай, – приказал родитель, – дома спать будешь. – Затем добавил: – Мы всю полицию на ноги поставили, а вы тут спокойно дрыхнете.
Подростки подпрыгнули с кровати, как ужаленные, и встали по стойке смирно друг подле друга.
– Пап, извини, – промямлил сонный Егор; запустив пятерню в волосы, он убрал пряди со лба. – Я забыл вас с мамой предупредить, что останусь ночевать у друга.
– С каких это пор ты решил, что можешь у кого-то ночевать? – стиснув зубы, процедил отец. – Тебе четырнадцать, ты имеешь право находиться на улице до одиннадцати часов вечера. До твоего совершеннолетия мы с матерью несём ответственность за тебя. Что ты себе позволяешь?!
– Пап, просто мы заигрались, – оправдывался парнишка и добавил: – Сами не поняли, как уснули.
Судя по тому, что мальчишки спали в одежде, они и правда чересчур увлеклись игрой.
– Заигрались они, – хмыкнул мужчина и обратился к другому подростку: – Илья, твоя мать чуть с ума не сошла, всю ночь проплакала. Бросила твоего брата на соседку и полночи провела в участке. Тебе не стыдно?
– Стыдно, – буркнул второй мальчишка, понурив голову.
– А перед полицейскими вам не стыдно? Заставили людей бегать по всему городу. Делать им больше нечего, как искать двух забывчивых игроков, – продолжал отчитывать ребят мужчина, – теперь просите у всех прощения.
– Простите нас, – пробормотали они хором.
Прав был Елисеев, когда предполагал, что дети ночуют у кого-то из друзей. У него опыт большой в таких делах, не первый год в полиции служит.
Но, как бы ни злился, я тем не менее был рад, что с детьми не случилась беда и всё закончилось хорошо. Ох и сложный был денёк. Устал я, как… как человек. Никогда ещё в своей жизни столько не бегал.
Когда мы с напарником ехали домой, я лежал на переднем сиденье, прикрыв от усталости глаза и думая о нелёгкой доле полицейских. Скажу прямо, работа поводырём – это так, цветочки… Хм, по-моему, я сейчас какую-то чушь ляпнул. Совсем память короткая стала, уже забыл, как, будучи поводырём, бегал – мама не горюй! Просто тогда было больше возможностей отдохнуть. Стоило только подопечному остановиться, как я тут же ложился и дремал. А сейчас не могу себе этого позволить, я всегда должен быть начеку.
Накануне Елисеев объявил, что впереди у нас целых два выходных. Я размечтался, думал, устрою себе ленивые денёчки, буду целыми днями валяться перед телевизором и повышать уровень самообразования. Но не тут-то было. Раскатал губу, глупый пёс. Я-то предполагаю, а Елисеев располагает.
– Ну что, Трисоныч, готовься, завтра тебе предстоит пройти необычное испытание, – заговорщически объявил он. Оторвал взгляд от дороги, посмотрел на меня и добавил: – Такого в твоей жизни ещё не было.
Я заметно напрягся после такого неожиданного заявления. Судя по хитрой улыбке, что блуждала на лице напарника, ничего хорошего от этого испытания ждать не стоит.
– Не дрейфь, приятель, – рассмеялся Елисеев, снова кинув на меня короткий взгляд, – ты мужик, а это значит, что, как и любой уважающий себя мужчина, ты должен хоть раз в жизни попробовать это.
Что-то мне дурно стало. Останови-ка машину, выйду подышать. Но Макс продолжал ехать как ни в чём не бывало. Дремота моя слетела в мгновение ока, я сел и уставился на него.
– Что, испугался? – с издёвкой спросил напарник и громко рассмеялся. – Видел бы ты сейчас свою морду.
Ты на свою посмотри, тоже мне, юморист нашёлся.
– Ладно, не буду испытывать твоё терпение, открою секрет… – начал Максим, но не договорил.
Неожиданно перед машиной, что ехала впереди, на дорогу выскочила собака, и водитель резко затормозил, заставив Елисеева сделать то же самое. В этот момент я не удержался и рухнул на пол.
– Твой собрат, видимо, не в курсе, что дорогу надо переходить по зебре, – заметил напарник, снова посмотрел в мою сторону и, увидев меня под сиденьем, расхохотался.
Очень весело! Вот скажите мне, зачем так тормозить? Неужели нельзя это как-то поаккуратнее делать? Говорю же, когда я езжу с Александрой, такого никогда не происходит, несмотря на то что девушка красит губы за рулём и пьёт кофе. А этот товарищ уронил меня на пол и ещё гогочет, словно гусь лапчатый.