Психоанализ сновидений. Практикум расшифровки тайного языка нашего Я
Шрифт:
Клиент пошел по отцовским стопам, стал успешным компьютерщиком, топ-менеджером, но избегает административных функций из-за страха принимать ответственные решения. Не любит он и подчиняться.
Я с молоденькой английской королевой, такой же замороженной, как все мои женщины и как я сам. Эрекции нет, даже когда я усаживаю ее к себе на колени в позе наездницы и мну ей голые ягодицы. Я спрашиваю ее, был ли у нее мужчина, – нет. Мастурбирует ли она – редко. Я предлагаю ей брак, она не реагирует. Потом у себя дома я беспокоюсь, что не оставил ей свой телефон, но думаю, что она сможет его узнать. Я якобы с детства ее домашний доктор. Она мне годится в дочки (перевертыш: мать и сын). Перед пробуждением (уже
Клиент: «Когда женщина проявляет сексуальную агрессию, у меня просто не встает. Видимо, женская агрессия парализует меня из опыта с мамой». Королева – конечно, материнская фигура. Английская – асексуальная. Между прочим, сегодня день рождения матери клиента.
Любимый, вставай! Вставай! Ну вставай же! Нет-нет, ты весь вставай!!!
Семен, молодой врач-стоматолог, жалуется, что у него «не встает» в ситуации соперничества с отцовской фигурой. Ему важно сразу доказать свое право на половую близость, заслужить любовь с помощью члена. Во сне, когда женщина показывает свои половые органы, он смело улыбается в ответ. Он может показать ей свое мужское достоинство – это самое главное, чтобы чувствовать себя достойным человеком, как его отец. Отец всегда хвалился, что мать на 15 лет младше его: вот как надо жениться! Семен не женился на своей Кате, она нашла себе другого, но продолжает отношения с Семеном. Он хочет ее «разорвать», как косулю, впивается в ее грудь, соски, не может оторваться, наглядеться, натрахаться. Он любит облизывать пальцы Кати во время еды.
Грезы: я крутой. На хорошей машине подъехал к школе в шортах, в темных очках. В классе три роскошные телки. Я изображаю раскованность и демонстрирую эрекцию. На пляже жду, кто подойдет. Подходит высокая девушка с хорошей грудью, признается, что не решалась подойти. Я даю ей в рот публично – поборол невротичность. Чувствую себя кормильцем, как отец.
Я гуляю по бульвару, как по Брайтону. Захожу на площадку, где бегают кабаны, один кусает меня за палец, как будто кастрирует, и убегает. Мне приносят кабана, я отдаю его забить и приготовить для меня. Хочется набить брюхо.
Греза: сидящий мужчина трахает женщину сзади. Отец не боится доминировать над матерью лицом к лицу. Хочется говорить Кате похабные фразы про ее хахаля: «Ну, как он тебя трахает?» – а самому чуть ли не рыдать.
Сон: я в кафе с друзьями. Жалуюсь на зуб, который болит, шатается, с внутренней стороны обнажен корень. Проблема в деснах, а я говорю о зубах. Обсуждаем заказ, берем мороженое. Вижу в углу жердочку, на которой опасно сидеть, там сидит грациозная слабая косуля. Рядом сзади плюхается большой тигр, добрый, говорит человеческим голосом, обещает отгрызть голову. Я отрезаю ему голову и убиваю косулю. Друзья: понятно, что убил тигра, зачем косулю?
Тигр – отец, косуля – мать. Кабан – символ тирании и похоти. Секс нужен Семену лишь для самоутверждения, а не для продолжении рода. Его палец во сне – это фаллос, а ее вкусные пальцы наяву – соски. Пусть и она сосет его член, у него тоже есть сосок. Грудь и член стали фетишем и питания, и секса. Психосексуальное развитие будущего стоматолога остановилось между орально-сосущей и орально-кусающей стадией. Видимо, материнское молоко не было согрето любовью (мороженое), мать отдавалась отцу и за это заслуживает смерти вместе с ним, счастливым соперником Семена. Но ведь тогда он останется без родительских корней. Он всё про зубы, а надо бы позаботиться о среде, которая их питает, иначе произойдет самокастрация.
Собираюсь с какими-то ребятами взрывать
Мы с матерью ужинаем в доме отдыха в столовой. За нашим столиком мужчина средних лет, жлоб, ИТР. Мать просит к своим макаронам кетчуп, стоящий на соседнем столике в пластиковой бутылке, которую ей дает этот мужик. Мать наливает из нее кетчуп, хлюпая и называя мужика итальянцем, он клеит ее. Я ревную, как в реальности ревновал тетку в доме отдыха, когда ставил ухажера в неловкое положение, чувствуя себя смелым. Во сне я строю рожи матери, хамлю мужику: «Старый х… педераст, пойдем выйдем», а сам боюсь. Мать говорит мужику: «У таких, как я, мужья часто богатые, но я могу и для души». Я возражаю: «Отец тебя не покупал!» – хотя осознаю, что это полуправда. Мать берет меня за ворот, я душу мужика, ломаю ему шею. Мать в ужасе, что я убил его.
Семен плюнул сегодня на фото отца, где еще мать и другие. Чувства к матери заморожены.
Компания приятелей. Девушка садится на парня спиной к нему, вытянув ноги. Я ревную, хочу пристроиться между ними. У парня красивые белые, но пародонтозные зубы, помаргивают выпученные глаза. Он превращается в отца, я ревную еще больше. У отца в руках подарок: две майки, из одной свисает черный хобот. Я хочу продать их за 20–30 долларов и наладить бизнес. На Маяковке ловлю машину, рядом проститутки, одна в длинном бирюзовом пальто с длинными волосами. Я, стесняясь: «Сколько?» – «300 баксов за час». Мать – дорогая женщина, надо 10 маек с хоботом. Американской женщине нужен мачо. Отец и тут первый. Не хочется по-отцовски относиться к Кате. И как сказал это, легче стало с ней остаться.
Отец женился в 32 года, чтобы успеть нагуляться и сделать карьеру. Поэтому и Семен не мечтал жениться до 30 лет. Страшно изменить матери, женившись на Кате. С Катей они слиплись в какой-то сусальности, и хотелось бежать от этого на волю. Он ревнует всех женщин ко всему на свете. Его семья разыгрывала идеальное семейство, а у отца – любовница, у матери – депрессия. В детстве какая-то часть Семы верила в семейную идиллию, а какая-то не верила. Длинное пальто скрывает истинную природу человека. Длинные волосы женщины – атрибут обольщения, женской власти. Семен не знал, что в древности бирюза служила символом обновления земли, считалось, что она приносит счастье в любви и примиряет супругов.
Сон: он шариковой ручкой очищает ногтевое ложе. Очищается от чувств к Кате. Символическая самокастрация. Желание жениться на Кате было от страха потерять ее, как в свое время у матери с отцом. Это страх покинутости. Страх разделения вообще. А в случае женитьбы – страх ответственности: надо заботиться о другом человеке, потом о детях. Он бросит первый, пока не бросили его.
Мы с Катей идем по набережной к ее дому (это реальная вчерашняя дорога). Катя то и дело надевает мне на голову трехцветный чулок. Цвета означают: вера, надежда, любовь. Важно, что любовь. Я воспринимаю это как веревку виселицы. Я должен прыгнуть с набережной. Больше всего мучает ощущение смерти.
Катя предлагает Семену жениться на ней, она хочет рожать и растить детей. После расставания он жутко гнал на машине, может быть, порывался разбиться. Чулок – удавка, короткий поводок, пожизненная пуповина. Любовь – зависимость. Он не ответил взаимностью из-за страха зависимости и за это испытывает муки отвержения.
Темная аллея в доме отдыха. Навстречу идет моя бабушка с мороженым, там какую-то отдыхающую убили, я боюсь увидеть труп. Перевожу разговор на мороженое. Холодное сладкое молоко.