Пусть каждый исполнит свой долг
Шрифт:
Лицо Карла стало холодным и неподвижным. Ему надоел этот спор.
— Мы все время совершаем дела необыкновенные. Совершим и на этот раз.
— Я боюсь, — пробормотал Гилленкрок, уходя, — что это необыкновенное предприятие будет иметь и конец необыкновенный…
В шведской армии царило уныние. Но власть Карла над солдатами была непререкаема, а вера в его боевое счастье сильна. Армия подчинялась своему полководцу.
Полтаву
Комендант крепости полковник Келин был готов драться до последнего солдата.
Несмотря на свои обещания щадить пехоту, Карл 3 апреля попробовал взять город неожиданным ударом. 1500 шведов бросилось на приступ без всякой подготовки.
Защитники легко отбили их.
Тогда в действие вступил Гилленкрок. Шведы стали подводить к полтавским валам траншеи. Земляными работами занимались главным образом запорожцы.
Осажденный гарнизон ответил стремительными вылазками. 7 апреля полковник Келин выслал против передовых шведских позиций 1500 солдат. Они отбросили шведов и запорожцев и разрушили то, что удалось построить и выкопать шведам. Шведы потеряли 200 человек убитыми, русские — 82 убитыми и 150 ранеными.
С этого дня у крепостных валов шла непрерывная кровавая борьба. Шведы подводили траншеи, делали подкопы, закладывали мины.
Осажденные регулярно шли на вылазки, разрушали траншеи, вели контрподкопы, разряжали шведские заряды.
14 апреля Карл под пулями русских стрелков объехал полтавские укрепления. Увидев, что один из участков вала ниже других, он плетью показал на него Реншильду:
— Атаковать надо здесь. Сегодня же. Мне надоело сидение под этими жалкими кучами земли!
На приступ пошло 3000 шведских пехотинцев. Но полковник Келин — опытный офицер — быстро перебросил сюда все свободные силы.
Шведы прорвались на вал. Казалось, вот-вот они хлынут в город. Но русские резервы все прибывали. Наконец, комендант стянул на участке штурма до 4000 штыков — и солдат, и вооруженных горожан. Атакующие были сброшены с вала.
Шведы потеряли до 500 человек, русские — 142 убитыми и 182 ранеными.
Гарнизон крепости нес большие потери. Кончался порох. Было ясно, что без помощи Полтава может пасть.
Петр был в Азове. Русской конницей, блокировавшей шведскую армию, командовал Меншиков. Его отряды стали нападать на шведов со всех сторон, отвлекая их силы от осажденного города.
К концу апреля Карл сосредоточил у Полтавы всю свою армию. Он готовился к решительному штурму.
В ночь на 15 мая из русского лагеря за рекой Ворсклой вышло в полной тишине 900 солдат. Их вел бригадир Головин. Каждый солдат, кроме своего оружия, нес еще груз пороха и свинца.
В темноте колонна подошла к броду на Ворскле, солдаты разделись и, держа над
Болота кончились недалеко от города. Одевшись и приготовившись к бою, солдаты неожиданно ударили на шведский заслон, прорвали его и вышли к полтавским валам.
Теперь у осажденных было довольно зарядов и прибавилось людей.
Что ни день, шведы подвергались жестоким атакам то из Полтавы, то со стороны русских летучих отрядов. Иногда удары эти совпадали. И тогда шведы несли особенно большие потери.
Для связи с осажденным городом Меншиков организовал «артиллерийскую почту». Пушку заряжали полым ядром, в которое вкладывали письмо, и стреляли в определенное место внутри города. А там находили это ядро и вынимали послание. Так же поступали и артиллеристы Келина. Над головами шведов летали русские письма.
4 июня под Полтаву приехал Петр.
На военном совете он предложил готовиться к генеральному бою, чтобы уничтожить шведскую армию. Его поддержал Алларт.
Были среди русских генералов и сторонники другого решения — дать возможность Карлу уйти за Днепр, покинуть российские пределы, не рисковать, ввязываясь в генеральный бой.
Ведь и ослабленная шведская армия — грозный противник, а самого Карла никто еще не побеждал. Ведь шведы станут драться отчаянно — у них нет иного выхода. Так, может быть, дать им отступить?
Но это означало, что война будет длиться и длиться. Карл снова соберется с силами, и снова надо будет ждать вторжения.
Совет решил вести дело к полному разгрому неприятеля.
В ночь на 17 июня Карла разбудил адъютант:
— Ваше величество! С русской стороны какое-то движение!
Карл, спавший не раздеваясь, вскочил на коня и, взяв с собой десяток конных гвардейцев, поскакал туда, где это движение караульные заметили. В темной степи трудно было что-нибудь различить. Вдруг впереди — недалеко от линии шведских караулов — мелькнул огонек. Король с охраной двинулся на огонь. Они заставили лошадей идти шагом, чтобы противник не услышал топота.
Подъехав вплотную к освещенному костром кругу, Карл увидел нескольких казаков из русской армии, беспечно расположившихся на ночлег.
Пришпорив коня, король вынесся в освещенное пространство — к самому костру — и спрыгнул на землю. Выстрелив из пистолета в упор в одного из ошеломленных казаков, Карл крикнул:
— Сдавайтесь!
Но казаки, схватив оружие, кинулись в темноту и оттуда стали стрелять в шведов. Пуля попала Карлу в ногу. Зарычав от боли и ярости, король упал. Гвардейцы подхватили его, посадили в седло и, отстреливаясь, увезли в лагерь.