Пятьдесят оттенков свободы
Шрифт:
Я прислушиваюсь к разговорам за столом. Кристиан пересказывает всю программу нашего путешествия, время от времени останавливаясь чуть подробнее на том или ином пункте. Держится свободно и раскованно, ни малейших признаков беспокойства из-за поджога или поджигателя. А вот мне, напротив, никак не удается избавиться от нехорошего предчувствия. И аппетита нет. Кристиан сказал вчера, что я потолстела. Он же просто пошутил! Подсознание снова обжигает меня недовольным взглядом. Итан роняет бокал на каменный пол, и все вздрагивают от звука разлетевшегося
— Если не выведешь себя из этого настроения, отведу в лодочный сарай и отшлепаю по первое число, — шепчет мне на ухо Кристиан. Я вздрагиваю от неожиданности, поворачиваюсь и в изумлении смотрю на него.
Это что, шутка?
— Не посмеешь, — вполголоса отвечаю я, чувствуя, как где-то в глубине рождается знакомое, такое долгожданное волнение. Кристиан вопросительно выгибает бровь. Конечно, посмеет. Бросаю взгляд через стол — на Кейт. Она с интересом наблюдает за нами. Поворачиваюсь к Кристиану и пристально на него смотрю.
— Сначала поймай — я в босоножках, — цежу я сквозь зубы.
— С удовольствием постараюсь, — шепчет он, недвусмысленно усмехаясь. Шутит?
Я краснею от смущения, но чувствую себя уже лучше.
Мы едва успеваем закончить десерт — земляника со сливками, — как разверзаются хляби небесные, и все бросаются убирать со стола и переносить в кухню тарелки и стаканы.
— Хорошо еще, что хорошая погода продержалась почти до конца ланча, — замечает Грейс по пути в комнату. Кристиан садится за сверкающий черный рояль, прижимает ногой педаль и начинает играть знакомую мелодию, название которой выпало у меня из памяти.
Грейс интересуется моими впечатлениями от Сен-Поль-де-Ванс. Они с Карриком ездили туда много лет назад во время их собственного медового месяца, и мне вдруг приходит в голову, что это добрый знак, если учесть, как счастлива эта пара. Кейт и Элиот устраиваются вдвоем на большом мягком диване, а Итан, Миа и Каррик заводят разговор о психологии.
Внезапно все как один Греи умолкают, оборачиваются и смотрят на Кристиана.
Что?
Кристиан тихонько напевает что-то, подыгрывая себе на рояле. В комнате воцаряется тишина, в которой звучит лишь его мягкий, лиричный голос. Я и раньше слышала, как он поет, а они? Кристиан останавливается, заметив вдруг, что играет в полном безмолвии. Кейт оглядывается и вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами, а Кристиан, поняв, что невольно оказался в центре внимания, смущенно хмурится.
— Продолжай, — просит Грейс. — Никогда не слышала, как ты поешь.
Она смотрит на него удивленно, словно видит в первый раз. Кристиан сидит неподвижно, потом пожимает плечами, бросает нервный взгляд на меня и поворачивается к окну. Все вдруг начинают разговаривать, делая вид, что не обращают на него внимания, и только я одна смотрю на моего дорогого мужа.
— О, дорогая! — Грейс, подойдя, берет меня за руки, а потом вдруг заключает в объятия. —
К горлу подступает комок.
— Э… — Я тоже обнимаю ее, хотя и плохо представляю, за что меня благодарят. Грейс улыбается, глаза ее сияют. Она целует меня в щеку. Ну и ну! Что же я такого сделала?
— Приготовлю чаю, — говорит Грейс хриплым от непролитых слез голосом.
Я иду к Кристиану. Он закончил играть и стоит у застекленной двери на террасу.
— Привет.
— Привет. — Кристиан кладет руку мне на талию, привлекает к себе, и я просовываю ладонь в задний карман его джинсов. За окном шумит дождь. — Ты как? Уже лучше?
Я киваю.
— Да. Ты определенно знаешь, как заставить всех замолчать.
— Только этим и занимаюсь, — говорит он с усмешкой.
— На работе — да, но не здесь.
— Верно, не здесь.
— Неужели никто никогда не слышал, как ты поешь?
— Похоже, что нет, — сухо отвечает он. — Пойдем?
Я смотрю на Кристиана — глаза у него теплые, мягкие — и решаю сменить тему.
— Собираешься меня отшлепать? — В животе у меня как будто просыпаются тысячи бабочек. Может быть, это как раз то, что нужно… то, чего мне недоставало.
Он смотрит на меня сверху вниз, и зрачки его темнеют.
— Делать больно не хочу, но поиграю с удовольствием.
— А… — Я нервно оглядываюсь, но нас никто не слышит.
— Только если будете плохо себя вести, миссис Грей, — шепчет он мне на ухо.
Несколько слов — и меня только что не колотит от желания. И как только у него это получается?
— Посмотрим, что можно сделать, — уклончиво говорю я.
Мы прощаемся со всеми и идем к машине.
— Держи. Только не разбей. — Кристиан бросает мне ключи от «Ауди» и абсолютно серьезно добавляет: — А то я буду чертовски недоволен.
У меня пересыхает во рту. Он разрешает мне вести свою машину? Моя внутренняя богиня натягивает кожаные шоферские перчатки и туфли без каблуков и вопит от восторга.
— Уверен? — Я едва шевелю губами.
— Да. И поторопись, пока я не передумал.
Наверное, я никогда еще не улыбалась так широко. Кристиан закатывает глаза и открывает передо мной дверцу. Я поворачиваю ключ и завожу мотор еще до того, как он успевает обойти машину спереди.
— Не терпится, миссис Грей? — с усмешкой спрашивает Кристиан.
— Ужасно.
Я тихонько сдаю назад и разворачиваюсь на подъездной дорожке с удивительной для меня самой ловкостью. Мотор работает ровно, чутко откликается на малейшее прикосновение. Осторожно маневрируя на дорожке, смотрю в зеркало заднего вида: Сойер и Райан, наши сегодняшние секьюрити, как раз забираются во внедорожник. Я и не знала, что они сопровождали нас сюда. Прежде чем выехать на шоссе, сбрасываю газ.
— Уверен?
— Да, — коротко отвечает Кристиан, и я понимаю, что он ни в чем не уверен.