Пышка для чудовища
Шрифт:
— Кристина, ну какие животные? Это мои знакомые. Тут как всегда, эти дурацкие нападения на девушек с отбора. Вот, еле отбил девушку от наемников. Городская стража отвратительно справляется со своими обязанностями
Еле? Да он их отделал так, что шаолиньские монахи отдыхают.
— Маргарет, — отзываюсь я.
Бэлла вновь хрипит.
— Вот Маргарет, — продолжает Эцик. — Кристина, набери нам булочек вкусных. За счет заведения.
Какой интересный мужчина. И булочная своя, и разбойников одной левой укладывает. Еще бы помог белочку спасти –
— Да, конечно. Для гостей нашего хозяина ничего не жалко.
— Благодарю, — отзываюсь я в полнейшем нетерпении, а сдоба так и манит.
Но я же обещала себе. Я должна выбросить утягивающее белье, должна перестать пользоваться фотошопом в соцсетях, чтобы убирать лишние выпуклости, хотя для меня они выглядят красивыми. Я должна это сделать сама — взять и похудеть.
— Хорошо, — Кристина достает несколько булочек и выкладывает их на тарелочку.
Все мысли о диете улетают в урну. Как же булочки вкусно пахнут и выглядят! Только сегодня и только сейчас съем. А потом больше не буду. Честно-честно.
— Понимаю. Это ужас какой-то, — отвечает Крситина. — У нас тоже недавно пряталась одна участница, пока ее не забрали домой. Королю просто плевать на бедных девушек.
— Ох, боюсь, что король больше занят государственными делами, а не тем, что девушки ведут борьбу за него.
— Я бы не пошла на отбор ни за какие коврижки. Даже если бы мое имя высветилось в списке.
— Да, это очень опасно, — продолжает Эцик.
Маргарет, приятного аппетита. И вам, молодой человек. Мы вскоре вернемся.
— Благодарю, — мягко отвечаю я. — Пахнут восхитительно! Думаю, и на вкус не хуже будут.
Мы направляемся с Нотом за небольшой столик.
Белочку уже трясет. Она хрипит, а языки пламени едва лижут ее тело. Она становится заметно легче.
— Маленькая моя, потерпи, — вновь глажу ее.
— Кристина, у тебя есть ключи от подсобного помещения? Мне нужно там глянуть кое-что, — Эцик не сводит взгляда с меня и Нота.
— Да, конечно, Господин Эцимиэль. К слову, там скоро крыша упадет. Я вам еще тогда это говорила.
— Я слишком закрутился с другими делами, не терпящими отлагательств. Пойдем посмотрим на подсобку.
Кристина выходит из-за прилавка. Эцик очень мягко берет ее за руку. А я чуть ли не икаю от восхищения, как эта девушка смотрится в его руках. Так бережно и нежно он ее ведет.
Они проходят рядом со мной, а я вдыхаю приятный свежий мужской запах. Он пахнет моим домашним одеялом. Которое я стираю ментоловым порошком.
Дожидаюсь, пока они пройдут мимо окна. Я тут же поднимаюсь и устремляюсь к прилавку. И не страшно им оставлять пустую булочную на незнакомых людей? Да ладно, я же их не грабить собралась, а спасать белочку.
— Вы же говорили, что мы не будем заниматься грабежом, — шепчет Нот, глядя на меня.
— Так мы им и не будем заниматься, — отзываюсь, пролезая под прилавочной доской.
— А это тогда что?
— Спасение беличьей жизни, — фыркаю я. — Постой там, пожалуйста, посмотри, не
Нот становится рядом с дверью. Поглядывает настороженно на улицу.
Касаюсь обжигающе-горячей ручки печной заслонки и тут же отдергиваю руку. Слишком горячо. Бэлла сопит, тяжело вздыхая. Нахожу какую-то тряпку на полу. Хватаю ее и открываю заслонку. Странно тут все устроено. Пламя извергается из боковых панелек и обжаривает положенное тесто. Собственно, я особо в устройствах печей не разбираюсь, но раз так надо, то пожалуйста.
На секунду меня останавливает то, что я собираюсь засунуть белку в печку. Тут же вспоминаю, что белка-то адская, а значит, с ней ничего не случится, и вообще – ей необходимо пламя. В замке ее и вовсе кормили угольками. Кладу подрагивающее тельце к огню. Заслонка захлопывается с противным звуком. Бросаю последний взгляд на Бэллу, свернувшуюся в клубочек. Пламя сбоку вспыхивает, задевая ее.
Все получится, все обязательно получится.
Мы с Нотом возвращаемся за столик.
— Слушай, Нот, — начинаю я и закусываю губу. — Я все понимаю, у тебя тяжелые обстоятельства, а у меня только белка, чемодан и клетка. Больше я тебе ничего не могу предложить. Даже крыши над головой нет. Понимаешь, даже заплатить тебе нечем, а ты мне помог. Даже несмотря на то, что ты был с теми товарищами.
Я умалчиваю, что они хотели сделать с бедной Везли.
— Я бы все равно не смог, — Нот упирается взглядом в свою тарелку. — Мне и так некуда идти.
— И я не смогу тебе помочь, — я посматриваю на печку.
Интересно, она бдзенькнет с готовой белкой?
— А, ладно. Любой бы на вашем месте казнил, а вы добрая, — подбадривает меня Нот, поджимая губы.
Я недоуменно смотрю на него. Что он тут себе удумал? А потом понимаю — он пессимист и ждет самого плохого. Я же оптимист. И ему придется мириться с моей жизнерадостностью.
— Слушай, Нот. У меня сейчас огромная ж...дырка. Ждырка огромная, жизненная дырка, в общем. Я действительно сейчас ничем не смогу помочь.
— Зато я вам помогу, насколько смогу, — улыбается он.
Все же он симпатичный молодой парень. Плохо, что ему на пути попалась я.
— Тем более с вами можно прожить дольше, чем с наемниками. А может, вы в свой отеческий дом вернетесь и возьмете меня с собой?
Я густо краснею.
Эцик возвращается один. Мило улыбаюсь ему, приступая к булочке.
— Очень вкусно, — говорю я, мысленно прощаясь с фигурой.
Вспомнив о белке, нервно вздрагиваю. Надо же будет еще как-то вытащить ее оттуда, если, конечно, она не исчезнет. Сердце щемит. Не хочу, чтоб она уходила. Мне вообще всех жалко, особенно, когда такое творится. Вопрос только в другом — нужна ли кому-то моя помощь?
— Белка исчезла? — участливо спрашивает Эцик, не замечая у меня в руках белку.
Я опускаю глаза. Не отвечаю, потому что боюсь не сдержаться. Я сама не знаю, исчезла Бэлла или нет. Сквозь заслонку не видно. Доедаю булочку.