Радиостанция паники
Шрифт:
Процесс конверсии почти подошел к концу. В скором времени, трансформация будет запущена. Поскольку действующих системных алгоритмов обнаружено не было, процесс может оказаться крайне болезненным для вас. Рекомендуется найти безопасное место и прилечь. Напоминаем, что нарушения в процессе трансформации могут привести к непредсказуемым последствиям.
Но почему так скоро? Только из-за отсутствия Ын-Бёль? Скорее всего. Я ведь покупал перки и если бы не она, давно бы уже обратился. У беглецов процесс занимает гораздо меньше. А я сколько продержался?
Новые спиральные оказались гораздо сильнее мутантов. Чтобы убить одного, гоблинам приходилось виснуть на нем, подобно грушам. Многие гибли от острых когтей чудищ. С привычной тактикой боя, у коротышек был реальный шанс продуть всухую.
Арым досчитала только до ста пятидесяти. Врагов будет больше. Много больше.
— Гон! — сказал я. — Пора валить отсюда. Эта встреча не закончится в нашу пользу!
— Что, испугался за свою шкуру? — хмыкнул дед. — Лишь уличная драка, не война, но поджилки уже у тебя трясутся.
Я схватил старого гоблина за шкирку, как котенка и продемонстрировал ему ситуацию с высоты своего роста.
— Слушай сюда, дряхлый лось. Ты, кажется, говорил что я временно вами командую? Так вот — боевая задача звучит так: убраться отсюда живьем. И желательно, чтобы хоть кто-то из твоих детей при этом выжил.
Он сверкнул на меня маленькими глазками, неохотно кивнул.
Вот и ладушки.
По команде, часть гоблинов вышла из боя и скрылась внутри гнезда. Масса плоти заурчала, захлюпала с утроенной силой. Гон оторвал мясистый ком с вершины гнезда и проглотил.
— Помнишь ли ты, как на пути сюда мы съели крылатую деву?
— Честно? Нет. Вы столько всего там сожрали внизу, я перестал обращать внимание.
— Не важно. — буркнул старик и сам шагнул внутрь. Спустя несколько секунд гнездо лопнуло, окатив меня прозрачной слизью. Теперь, лицо старика красовалось на большой облезлой птице. Фактически, это был просто здоровый гоблин с крыльями.
— Быстрее залезай. — прорычал он. Ну, мне не нужно просить дважды. Всю жизнь мечтал прокатиться на гигантской кобра-курице.
198 — Алиса (5)
У смертных постоянно возникали трудности. Они болели, голодали. Дрались между собой из-за всяких мелочей. Пытались бунтовать. Их восстания начинались и заканчивались прямо там, в общежитии. Сложно что-то противопоставить грубой силе и зачастую абстрактным способностям генма. Одно дело, когда он просто может пробить кулаком стену или плюется кислотой. Совсем другое, когда заставляет противников танцевать до изнеможения или превращает вдыхаемые пылинки в кирпичи.
Смертные делали большую часть грязной работы, но за ними нужно было постоянно присматривать, как за непутевыми детьми. Глупыми и очень хрупкими. Иногда, слишком глупыми. Таких лучше отправить на вытяжку, чтобы не смущали остальных.
Генма не презирали обычных людей. Не все. Себя они, естественно, ставили на две ступени выше. Наблюдали за смертным муравейником. Самых лучших награждали, обращая в себе подобных. Такие
Мин Хо был одним из обращенных. Хозяйка когда-то сожгла его старое тело, отблагодарив за пятнадцать лет службы. С тех пор, он обрел свободу. Свобода заключалась в выборе: остаться здесь и помогать своим бывшим соплеменникам, или охранять вход на станцию в Янчхо. Вряд ли они бы позволили ему добиться чего-то большего. Мин Хо остался.
Да, после обращения, он чувствовал себя необычно. Словно совершенно другой человек, получивший доступ к воспоминаниям и ощущениям своего предшественника. Почти полгода он изучал новые привычки, изменившееся отношение к окружающему миру. Вынужден был начать пить кровь, чтобы успокоить яростный цифровой невроз.
Мин Хо тянуло к смертным. Не только потому, что он все еще помнил прошлое существование и его трудности. Страсть генма заставляла парня увлеченно собирать вещи из другой реальности. За годы, его комната заполнилась одеждой и безделушками, отнятыми у новоприбывших. Им было проще привыкнуть к новой жизни. Ему — проще справляться с системой.
Той ночью, он не спал. Никак не мог перестать крутить в руках стеклянный кубик-брелок. Новая девушка, блондинка, оставила брелок в джинсах. Кусочек прозрачного пластика с каплей химии внутри и маленькой пляшущей тыковкой. Брелок пах внешним миром: смехом, надеждой. Живыми осьминогами в остром соусе. Шумом большого города, смогом и горным ветром. Добрыми воспоминаниями и пожеланиями счастья.
Генма почти удалось представить себя на оживленной улице в солнечный день. Он настолько погрузился в этот образ, что аж свалился с кровати, когда услышал настойчивый стук в дверь.
Отодвинув деревянную панель в сторону, Мин Хо увидел Алису и сразу понял: дело плохо. Смертная явно видала лучшие дни. Она еще сильнее побледнела. Под глазами набухли темные круги, а на шее красовалось фиолетовое пятно. След от укуса… или укола?
— Эй. Что случилось? Ты, что, опять заболела? Ну! — он схватил ее за плечи мягкими лапами, иначе девушка точно упала бы на пол.
— Помоги мне. Пожалуйста. — заплетающимся языком произнесла она.
— Стой. Ладно. Сейчас, не засыпай. Я придумаю что-нибудь.
Распахнув дверь настежь, он занес ее в комнату, уложил на свою кровать. Алису трясло. Ей срочно нужно было успокоительное. И жаропонижающее. И, возможно, какие-нибудь противовирусные таблетки.
Соображать надо быстрее.
Пока он рылся в аптечке, в комнату вошел другой генма. Высокий и тощий мужик с острыми чертами лица, в белой рубашке. Его сжатые кулаки были обмотаны шипастым плющом. Мин Хо не знал его лично. Так, видел несколько раз. Кажется, он из семьи, обитающей в западном крыле. Как же его звали…? Джин? Или как-то так? Внезапный гость пах листьями и травяным соком. Растительная печать? Вполне возможно. Судя по виду, жесткий и стремительный боец.