Шрифт:
Александр БИРЮК
РАДОН-333.
– Вот так, - сказал Денис, потягивая легкое вино из большого узкого бокала.
– Такие вот дела...
Я сидел напротив него в глубоком плетеном кресле и таращился в окно. Ничего интересного за этим окном я не видел, просто сейчас оно было подходящим объектом для опоры ничего не выражающего взора. Работали только мозги, вяло перебирая в памяти разные воспоминания. Выпитое вино приятно разошлось по телу, и рассказанная Денисом история казалась забавной выдумкой, однако я знал, что из уст Дениса никто никогда никаких выдумок не слышал.
– Ну что тут можно сказать?
– я пошевелился
– Если уж ты сам ничего не можешь понять, то о посторонних вообще говорить не приходится!
– А ты представь себе, что ты не посторонний!
– Денис швырнул бокал на стол и встал.
– Представь себе, как бы ты САМ воспринял подобные явления, что бы ты САМ об этом всем думал. Я понимаю, когда на самом деле забываешь, куда положил какую-то вещь и долго не можешь ее найти. Я понимаю, когда форточки захлопываются от сквозняка. Но когда в этом доме сигареты исчезают пачками бесследно! А форточки упорно и постоянно захлопываются сами собой даже в безветренную погоду... Я с этим раньше никогда не сталкивался.
Я тоже с этим никогда не сталкивался, и потому никакого разумного объяснения не видел. Немногие мои догадки, высказанные вслух, были с негодованием отвергнуты, и приведены десятки аргументов, доказывающие их несостоятельность.
Я знал Дениса не первый десяток лет. Раньше мы работали в одной землемерной фирме, и крепко сдружились. Но не так давно Денис вышел на пенсию, я же закрутился по командировкам, и связи наши на время разорвались. И вот сейчас мы опять были вместе, и я сидел в гостиной небольшого домика, снятого Денисом внаем по контракту несколько месяцев назад.
И за эти несколько месяцев с ним произошла куча интересных вещей. Он никогда не страдал рассеянностью ума и памяти, да и не в этом было дело. Даже самый рассеянный от рождения человек не мог утерять в двух комнатах своей маленькой квартиры буквально десятки пачек сигарет - Денис утверждал, что они исчезают бесследно, и подозревать он никого не может, потому что подозревать совершенно некого. Друзья к нему почти не ходят - сейчас он уже ходит к ним сам. Животных не держит. Крысы не водятся. На каждой форточке стоят сетки - так что сорокам-воровкам путь в дом также заказан.
Ну-ка, расскажи мне еще про этот газ...
– попросил я, отставив пустой бокал.
– Что-то я невнимательно слушал.
Денис одним махом допил свою порцию и плюхнулся назад в кресло.
– Радон, - тоном школьного учителя произнес он.
– Радиоактивный газ. Про него мало кто до сих пор слышал, а кто и слышал, тому он все равно до лампочки. Ты вот, специалист в смежной области, а хоть что-то об этой штуке знаешь?
Я пожал плечами. Денис вздохнул.
– Ну вот. А я понимаю так, что штучки опаснее него нет. Он излучает радиацию. Он есть везде, а если где его и нет, то ненадолго. Он всепроникающий, и выходит из земли через микроскопические трещины, накапливается в каждом доме, в каждом помещении. Только одни помещения проветриваются, а другие - нет. Вот в таких непроветриваемых помещениях он и может скопиться в ужасающем количестве - в тысячи раз большем, чем на улице. И хотя даже такие большие дозы все равно незначительны для человеческого организма, но суть-то проблемы в том и состоит, что эти дозы облучения являются ПОСТОЯННЫМИ! А от постоянного облучения, хоть даже и мелкими дозами, как известно, образуется рак. Раньше-то полагали, что рак
– Денис замотал пальцем перед самым моим носом. Курение - только усугубляет дело. А основная причина - все тот же радон. Без воздействия радиации на организм табачный никотин для человека был бы такой же безвредной игрушкой, что и мыльные пузыри для ребенка. Вот почему я и стараюсь все время держать открытыми форточки во всех комнатах...
Он замолк и потянулся в карман за сигаретой.
– И откуда же у тебя такая зловещая информация?
– поинтересовался я.
– Довелось прочитать научно-популярную книжицу.
Я снова пожал плечами. Мало ли о чем можно вычитать в научно-популярных книжицах!
– Но если все так серьезно, то почему же об этом не рассказывают, например, детям в школах, или студентам в вузах?
Денис прикурил и выпустил в потолок густое облако дыма.
– Это не мое дело, - процедил вдруг он мрачно.
– Мое дело прочитать и сделать выводы.
– Хорошие же выводы ты делаешь... и продолжаешь курить!
Денис махнул рукой.
– Это заботы молодых. А мне, старому пердуну, это уже совсем не страшно. Жизнь, понимаешь ли, идет к концу, и я не намерен лишать себя тех маленьких удовольствий, которые она еще в состоянии предоставить.
Он снова затянулся, помолчал, и вдруг придвинулся ко мне.
– А знаешь, что в этом самое интересное? Концентрация радона в деревянных домах выше, чем в каменных.
Дом, где жил Денис (и в котором мы сейчас находились), был построен из дерева, и мой друг явно намекал именно на этот факт.
– Да-а?
– протянул я.
– И это научно обосновано?
– В той книжице все научно обосновано, - ядовито сказал Денис.
– Со ссылками на специальный комитет ООН, исследующий радиацию. Все проще простого - в деревянных домах нет проветриваемых подвалов, и потому радон из земли проникает прямо в комнаты!
Я передернул плечами. Квартира, где я жил с женой, находилась на шестнадцатом этаже каменного дома, и я подумал о том, что мне, пожалуй, в этом повезло больше, чем моему другу.
– Денис, - ответил я.
– Я так понял, что все свои неурядицы ты намерен привязать к этому несчастному радону?
Денис хмыкнул. Он обиделся, хотя и не намерен был этого показывать. Через минуту наши бокалы снова были полны.
– Ничего и ни к чему я привязывать не хочу! Да и ничего не привязывается! Если этот дом, - он обвел глазами просторную светлую комнату, - вознамерился оберегать мое драгоценное здоровье, воруя у меня сигареты, то его никак нельзя понять, принимая во внимание странное поведение его форточек... та непоследовательность действий меня раздражает.
– Он отпил из бокала.
– Я пытаюсь думать обо всем этом, но ничего не могу понять, какие бы фантастические мысли не рождались в моей голове!
Я тоже усмехнулся, но только про себя. В таком деле и вправду не помешало бы немного фантазии...
– И я на самом деле не знаю, что тут думать, - со внезапно вспыхнувшими злобными нотками в голосе произнес Денис.
– И ни с кем не могу поделиться. Куда мне обращаться - в милицию, что ли? Зря терять и время, и репутацию? Куда еще?!
Это верно. Куда обратиться бедному человеку, столкнувшемуся с необъяснимой проблемой? Не к психиатру же... Но так зло шутить с озабоченным другом я не рискнул.