Рассказы
Шрифт:
– Нет!
– крикнул он и выбежал из комнаты. Его сердце колотилось как бешенное. Он выскочил из дома тем же путем, каким вошел и остановился, глубоко дыша, рядом с их автомобилем на подъездной дорожке. Он оглянулся на окно гостиной, радуясь, что с этого ракурса оно казалось темным, радуясь, что не может видеть маму. Он не был уверен, почему так остро отреагировал, почему ее предложение вызвало в нем такую бурную реакцию, но он знал, что не хочет, чтобы она была в курсе, что он уже использовал машину.
В чем он не хотел признаваться себе, и в чем никогда не признался бы своей маме, так это в том, что он хотел сделать это снова. В тот первый раз,
Что же будет дальше? Неужели его мама собирается оставить машину себе? Положить ее обратно в спальню, где она ее нашла? Вернуть ее в гараж? Рассказать об этом отцу? Он не знал, чувствуя тревогу от этой неопределенности.
Не зная, что делать, боясь возвращаться в дом, он пошел на задний двор, нашел свой баскетбольный мяч и бросал по кольцу в переулке, пока через два часа мама не послала отца сказать ему, что пора ужинать.
Машины больше не было на кофейном столике, и мама ничего не говорила ему об этом ни до, ни во время, ни после ужина. Когда он позже лег спать, сделав домашнее задание и посмотрев телевизор с отцом, он нашел устройство под кроватью.
Не в силах заснуть, он лежал, размышляя, планируя, всякий раз закрывая глаза, когда родители заходили проверить его. Позже, гораздо позже, когда он был уверен, что они спят, он вытащил машину, поставил ее на край матраса с дырой наружу, стянул пижамные штаны и нижнее белье, засунул свой уже твердый член в отверстие и начал трахаться.
Он кончил.
Загорелся зеленый свет, клапан затрепетал и свистнул.
И снова следом - восторг и экстаз, депрессия, грусть, сожаление.
Он начал использовать ее каждую ночь, а когда не использовал - постоянно думал о ней. Не раз, возвращаясь из школы, он замечал, что машина была перемещена, но он предпочитал верить, что она двигалась сама по себе, потому что альтернатива состояла в том, что мама входила в его спальню, пока его не было, и осматривала машину, чтобы увидеть, что он с ней делает. Это заставляло его чувствовать отвращение и тошноту.
Постепенно он стал храбрее. В субботу утром он использовал машину, пока его отец косил газон, а мама выдергивала сорняки на своей клумбе. Однажды, в будний вечер, он принес ее с собой в ванную посреди ужина, извинившись за столом, и быстро воспользовался ей, пока его родители ели. Это была мания. Увеличение частоты не уменьшало его желания, а усиливало.
В следующую пятницу он сдал экзамен по математике. В связи с этим, Дерек решил вознаградить себя, использовав машину сразу после школы, - мысль, которой он будоражил себя весь день. Он побежал прямо домой, опередив Мэтта и их друга Ника, держа учебник перед явно заметной выпуклостью в передней части штанов. Сбросив рюкзак и бросив книгу на кофейный столик, он помчался в спальню, надеясь закончить до того, как мама узнает, что он вернулся.
Она сидела на его кровати и ждала его.
Дерек вздрогнул, чуть не вскрикнув от неожиданности.
– Ищешь свою маленькую игрушку?
В ее тоне было что-то обвиняющее.
– Нет, - солгал он.
– Твой отец ею пользуется.
Дерек наполнился чувством отвращения. Одна
– Он сейчас в спальне, - сказала она.
– Засовывает туда свой хер.
Разве это не то, что он должен делать с тобой? Дерек подумал, и возникло чувство, как будто мама могла читать его мысли, потому что она грустно улыбнулась ему и сказала:
– Иногда некоторые вещи нельзя изменить.
Что это значит? Он вдруг почувствовал, что видит свою маму и своего отца в новом свете, но он не знал, что это был за свет. Он чувствовал себя растерянным и испуганным, и жалел, что рылся в гараже и нашел эту дурацкую вещь.
В то же время он чувствовал ее притяжение.
Не желая быть там, когда отец кончит, Дерек оставил маму на кровати, вышел на улицу, зашел в гараж и остановился, тяжело дыша, перед открытой дверью шкафа, где он нашел машину. Когда он смотрел на пустые полки, боязнь, смятение и тревога, все это скрутилось внутри него в один тяжелый узел всеобщего страха.
Что же ему теперь делать?
Он не знал. Но завтра в школу, и по идее, надо делать домашнее задание. Он хотел бы остаться здесь на всю ночь, хотел бы убежать и никогда больше не встречаться с родителями, но ни то, ни другое было невозможно. Он беспокойно бродил внутри гаража, сбрасывая некоторые из инструментов отца, пиная дырявую картонную коробку - пытаясь успокоиться, прежде чем, наконец, заставить себя вернуться домой. Его мучила жажда, и первое, что он сделал, это напился воды.
Когда он наполнял свою кружку в раковине, вошел его отец, весь сияющий.
– Как дела, спортсмен?
Дерек кивнул, что-то пробормотал и ушел, прежде чем кто-либо из них начал задавать друг другу неудобные вопросы.
В его спальне мама все еще сидела на кровати. Она держала машину на коленях. Он посмотрел на нее с отвращением. Тот факт, что его отец использовал ее, было просто омерзительно. Действуя импульсивно, он схватил машину, поднял ее над головой и разбил об пол. Несколько кусков металла откололись, но машина все еще оставалась практически неповрежденной, поэтому он схватил свою бейсбольную биту, прислоненную к стенке комода и начал яростно колотить по устройству, используя всю свою силу, чтобы уничтожить ее и остановившись только тогда, когда машину уже больше было не узнать. Она представляла собой просто набор металлических фрагментов, разбросанных по полу. Он даже не мог различить части, которые когда-то создавали отверстие.
Он ожидал, что шум привлечет его отца, но из передней части дома он слышал лишь звук телевизора и СиЭнЭн. Он знал, что его отец не придет.
Дерек вернул биту на место. Глядя на части машины, он внезапно почувствовал желание упасть на колени, собрать обломки и соединить все воедино. Он хотел снова использовать эту дыру, хотел почувствовать это чудесное ощущение проникновения, экстаз извержения и даже печаль после этого. Он хотел увидеть, как зажжется свет, хотел, чтобы клапан поднялся и свистнул.