Ревизор: возвращение в СССР 28
Шрифт:
— Хорошо, — с готовностью согласилась она.
— И ещё. Немаловажный фактор, — продолжил я. — Социальная поддержка рабочих. Тут надо руку на пульсе держать… Бывают такие проблемы, которые делают жизнь невыносимой, а решение-то есть… Как у нас на одной фабрике. Местком не мог рабочих местами в яслях и детском саду обеспечить. Выбили им сейчас две квартиры в соседнем доме под ясли-сад, в штат педагогов ввели. А остальное коллектив готов на себя взять. Столовая готовить будет и на детей в том числе. Родители сами берутся раскладушками и постельными
— Жилищная проблема, — серьёзно глядя на меня, ответил директор. — Свои дома мы никогда не строили. У нас не тот масштаб предприятия. А то, что нам выделяют, это курам на смех. У нас очередь не движется, только растёт. Одному дали квартиру, троих на очередь поставили.
— Это хорошо на перспективу, я запомню об этом и наведу справки, как можно решить этот вопрос, — сказал я. — А пока давайте начнём с небольших проблем, которые легче решить. Потихоньку, полегоньку… Все небольшие вопросы решим, тогда и на жилищный вопрос замахнуться можно.
— Ремонт в столовой давно надо делать, — подсказала главбух. — Люди едят, а им в еду штукатурка падает, отваливается с потолка.
— Ну, вот. Это то, что надо, — обрадовался я. — Причём, в ближайшее время. Займитесь этим. Строительная бригада, если что, у нас своя есть, даже, две. Финансирование работ, если своими средствами не справитесь, тоже обсуждается. Посмотрите, что еще есть из такого. Будем постепенно решать все проблемы, чтобы не надорваться. И, кроме того, это создаст динамику постоянного улучшения условий на предприятии, что оценят работники. Будут с интересом следить за тем, как дело идет, и сами вам что-то подсказывать. Коллектив станет сплоченнее, больше будет доверия к руководству.
Взглянув на часы, понял, что пора закругляться, и поднялся. Мы попрощались. Ушёл с чувством глубокого удовлетворения. Сегодня я общался совсем с другими людьми, нежели когда первый раз их увидел. Были запуганные и в диком стрессе. А теперь головы подняли, защиту, а не палку над головой почувствовали.
С кожгалантерйки поехал на завод «Полёт». Появился там одним из первых. Стол уже был накрыт, и я с удовольствием приступил к еде. Пообедать-то нигде не успел. Вскоре товарищи начали собираться. Приехал Сатчан, пристроился рядом. Мы взяли по пивку. И совещание началось.
— Сначала о приятном, — раздал Бортко нам подписанные конверты и доложил о продаже двух первых машин из таксопарка.
Дальше, воспользовавшись тем, что первым получил слово, он сразу отчитался по своим объектам. Меня больше остальных заинтересовал шинный завод.
— Погодные условия вынуждают нас перенести испытания зимних шин куда-нибудь на север. Сейчас ведётся подбор полигона.
— А ездить мы на зимней резине когда начнём? — задал Захаров и меня тоже интересующий вопрос.
— Через сезон в лучшем случае. Это сейчас только полигонные испытания идут. Состав
— Короче, не советуешь, пока, да? — вопросительно глядя на него, спросил Захаров.
— Лично я не буду рисковать, — уверенно ответил он. — Там столько претензий к ней пока! Ну её нафиг!
Глава 12
Москва. Оздоровительный комплекс завода «Полёт».
Выступив следующим, Осипов доложил, что оборудование для очистных в Богородск до сих пор не поступило, поэтому затягивается запуск новых мощностей на Богородском кожевенном заводе. Он ещё виновато посмотрел при этом на меня, получилось, как будто эстафету передал.
— Ну, план-то обувная фабрика выполняет, — принял я эстафету и начал доклад о своих проблемах. — Но у нас там есть определённая доля риска в том, что спецучасток выпускает три модели обуви, а официально нам удалось запустить только одну. Сами понимаете, чем это чревато…
— Как долго нам ещё ждать Богородск, невозможно сейчас предсказать, — ответил Осипов. — Может, несколько месяцев, а может — год. Вам надо что-то делать, не дожидаясь нас.
— Ну, раз мы вышли на конструктивный диалог с Серпуховским кожевенным заводом… — сказал я задумчиво. — То, возможно нам удастся среди их продукции подобрать материал для обувной фабрики и запустить, хотя бы, минимальное количество двух моделей со спецучастка в официальное производство. Надо, чтобы наши технологи туда съездили. К кому, кстати, в Серпухове обращаться? Директору нашей кожгалантерейки с главбухом тоже надо к ним съездить, поговорить, они нам документы неправильно оформляют.
— Так к Сальникову их всех и посылай, — ответил Бортко, переглянувшись с Захаровым. Тот кивнул согласно.
— Хорошо. Но мне сначала их представить друг другу надо, наверное?
— Сам, что ли, туда поедешь? — посмотрел на меня с сомнением Бортко. — Два часа в одну сторону… Давай, лучше, я сам Сальникова предупрежу, что к нему наши люди подъедут, да и всё. Что у тебя ещё?
— На кожгалантерейке председатель месткома Дружинина написала заявление по собственному. Та самая.
— Отлично, — ехидно улыбнулся Сатчан.
— Тут я бы не радовался очень сильно, — возразил я. — Не тот она человек, чтобы мирно уйти и забыть про нас. Помяните моё слово, нам от неё ещё прилетит… Я нашим на фабрике дал указание привести в порядок все дела, на всякий случай. От охраны труда до бухгалтерии.
— У нас с Сальниковым сделка на этот счет, — не поверил мне Бортко.
— Дело в том, что я с ней несколько раз лично общался, и котелок у нее явно на грани срыва, — покачал недоверчиво я головой. — Там такая мания величия, товарищи… Английская королева и то скромнее держится.