Русь многоликая
Шрифт:
Так он двигался до вечера, когда найдя неприметную бухту и загнав туда челнок, занялся приготовлением еды. Воин, укрытый сверху тёплой шкурой, спал или вернее находился в бессознательном состоянии. И только когда лодка была вытащена на берег, открыл глаза.
– Мал, ты откуда здесь?
– спросил он мальчишку.
– И где мы находимся, что с поселением? Помню, напали враги, я сражался, а как здесь очутился?
– А нет больше нашего поселения, дядька Колот. Налетели чужаки, кого не убили, тех в полон увели. Я на рыбалке был, увидел дым, побежал домой, а там все уже убиты. Вот тебя нашёл,
– Что, никого в живых не осталось?
– Нет, дядька Колот, я всё селище обошёл, там одни трупы. Я их всех в дома затащил и потом поджёг. Вот только тебя нашёл чуть живого. Ты потерпи, дядька, сейчас буду повязки менять, подорожник как раз припас.
– Молодец, Мал, всё правильно сделал. А оружие там было?
– Нет, ничего не осталось, всё степняки забрали.
Раненый был очень слаб, даже состоявшийся короткий разговор потребовал от него много сил, и он закрыл глаза. Тем не менее, перевязку Мал сделал, наложил свежие листья подорожника на раны и замотал их окровавленными тряпками, других просто не было, после чего он занялся рыбалкой и готовкой еды. Вот с этим трудностей не предвиделось, у него имелись снасти, и вскоре на огне булькал котелок в ожидании рыбы.
На следующий день, после очередной перевязки и завтрака новой порцией ухи, движение продолжилось. Мал настолько был занят непосредственно управлением челноком, что даже вздрогнул от неожиданно раздавшегося крика:
– Ей, на челноке, кто такие и откуда будете?
Мал оглянулся, сзади подходила ладья, вёсла по обоим бортам ритмично поднимались и опускались, из-за них выглядывало несколько человек, решивших немного поболтать с неожиданным попутчиком.
– Местные мы, со Свияги, а сами откуда будете?
– А мы с Суры, туда и возвращаемся.
– Дяденька, возьмите нас с собой, я слышал, у вас там большие городища стоят, степняки туда не добираются. Они наше поселение сожгли, всех убили или в полон увели, вот только мы с дядькой Колотом спаслись, да и то не знаю, выживет ли он.
И Мал, откинув шкуру, показал всего перемотанного заскорузлой от крови тканью своего попутчика.
– Ох ты ж, грести не выгрести! И где это вас так?
– У нас поселение стояло в устье Свияги, когда степняки налетели, я на рыбалке был, а вот дядька с ними бился, но крепко ему досталось. Вот теперь пытаемся добраться к людям. Возьмите нас, дядьку полечить надо.
– А ну, молодцы, - скомандовал кормщик, - поднимайте их на ладью. Челнок сзади привяжите. А ты, малец, не боись, сейчас твоего дядьку посмотрим, а потом вас обоих довезём до нашего городища.
При всех моих стараниях в лучшем случае получался не бег, а быстрый шаг. Да и нет в этом ничего удивительного, местная травница, бабка Елоха, до сих пор удивляется, как мне удалось выжить. Всё прошедшее время она меня поила какими-то отварами и прикладывала к ранам разные травы,
Вот позаботиться было действительно необходимо, за эти месяцы я превратился из сильного, здорового воина в истощённого, еле двигающегося человека, с трудом способного просто присесть и встать. Ничего, как говорится, были бы кости, а мясо нарастёт. Как заморыша и дохляка превращать в нормального бойца, я знал не понаслышке, приходилось уже такое делать. Справлюсь и в этот раз.
Добравшись до берега, я сбросил порты с рубахой и полез в воду. И хоть она сразу обожгла холодом, но тело вскоре привыкло, и стало тепло. Далеко удаляться от берега я не рискнул, но на пару метров от него отплыл. Хорошо-то как чувствовать себя живым, а ведь совсем не надеялся в той схватке выжить, бился, как в последний раз. Если бы не Мал, то там бы и остался. А вот и он, кстати.
– Дядька Колот, смотрю тебе бабка Елоха уже и купаться разрешила?
– И не только купаться, бегать и прыгать тоже. Теперь мне придётся учиться делать всё по новой. Это, конечно, будет нелегко, но занятие привычное, так что справлюсь.
– Дядька Колот, а если ты будешь всему учиться, разреши мне с тобой заняться. Я тоже хочу быть воем, научи, а? Мне тоже надо отомстить за тех, кто остался в поселении. Научи, дядька!
– Только не жалуйся потом, что тяжко. И кто нас кормить будет? Сейчас ты рыбу ловишь, а станешь учиться оружием владеть, времени на это не останется.
– Его много не надо, я ловушек наделал, они сами рыбу ловят. Вон смотри, только недавно уехал на рыбалку, а уже вернулся и целую корзину рыбы привёз.
– Это хорошо, давай-ка отбери нам пару штук, ушицы похлебаем, а остальное отнеси в селище, может хозяйки за неё хлеб или крупу дадут.
– Сейчас, дядька, только костёр разведу. А крупа у нас есть, немного, правда, но есть, я раньше выменял.
Пока Мал относил добычу в деревню, я почистил отложенную рыбу, поставил на огонь котелок с водой и нарвал травы для приправы. К моменту возвращения Мала уха была готова. Он, кстати, вернулся не один, его сопровождал старейшина Твердослав.
– Здрав будь, Колот. Смотрю, раны твои прошли, раз тебя Елоха на волю выпустила.
– И тебя пусть минуют беды. Присаживайся к нам, похлебай ушицы.
– С удовольствием.
У Мала, который и занимался нашим хозяйством, пока я лечился, нашлись деревянные миски, ложки и хлеб. Уха получилась не слишком густой, но добавленные травы придавали ей особый вкус. Так что поели мы с большим удовольствием, и только после этого Твердослав начал разговор, ради которого и пришёл.
– Скажи, Колот, чем заниматься будешь? Ты теперь птица вольная, можешь в любые края уйти или в родные места вернуться. Мы, кстати, отправляли туда ладью, Мал показал нам ваше уничтоженное поселение и рассказал, где что находилось. Видели мы и где ты сражался, мои вои там пятерых убитых нашли. Ничего не могу сказать, силён ты в воинском деле.
А поселение ваше действительно в хорошем месте стояло, и земля добрая, и река удобно подходит, жить бы там да радоваться. Может быть, со временем там люди опять заселятся?