Русалочка
Шрифт:
– ПОПРОСЮ НЭ ОБЗИВАСЯ!
– заспорило чудовище, судорожно заглатывая деньги.- ТЫ ФЕНЯ СОФСЭМ НЭ ФНАЭШЬ!
– И знать не желаю! И валил бы ты, откуда пришел!
– ЕЩЕ!
– потребовало чудовище, не реагируя на мои слова, призывно пощелкивая многочисленными пальцами.
– Ну уж дудки, красавчик! Так дела не делаются!
– ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?
– Плачу наличными. Снимай с Мары чешую!
– Я НЕ МОГУ! ОНА ЗАКОЛДОВАНА!
– Как это - не могу?! Взятки брать - могу. Хапать
– МММ!
– заскрипело чудовище, зашевелило мозгами, - МММ!
– Котик, - русалка прильнула ко мне, дрожа от холода: она стала теплокровной, как обещала!
– Будь осторожен, этот гомик жаден и очень хитер.
– Я ПРОСИЛ НЕ ОБЗЫВАТЬСЯ!
– Молчать, погань, когда девушка говорит! Не хочешь меняться - я сейчас же все сожгу!
– СТОЙ! Я СОГЛАСЕН! ОТПУСТИ ЕЕ В ВОДУ!
Оказалось, что я держал Мару на весу, над болотной жижей. Я опустил ее в смердящую трясину, волосатые пальцы прикоснулись к чешуйкам, растворили их... И, поехало-поплыло: я только успевал подбрасывать сотенные: чешуйка-бумажка, бумажка - чешуйка. Процесс длился долго, и когда мы подобрались к ступням - деньги кончились...
– ИХХА-АА!
– радостно возопило поганое чудище - ВОТ Я ВАС ВСЕХ! НЕ УЙДЕТЕ!
– Забирай машину, ублюдок, - крикнула девушка. Именно девушка - чешуйчатая ласта исчезла, освободив ступни. Я рывком выдернул Мару из болота, в котором она завязла по моей вине. Девушка дрожала, ее колотило от холода, боли и восторга. Я вынес ее на сушу, осторожно поставил на полотенце в прихожей.
– Одевайся, девочка, - поцеловал в плечо.
– Ты знаешь... милый...
– глаза Мары расширились от удивления, - я... я... в самом деле... девочка...
На улице заурчал мотор,эмоба, прощально завизжали колеса. Эмоб умчался вслед за деньгами...
– Ну-у?! Мы в расчете?
– крикнул я: из фановой трубы вырывался мучительный, рвотно-рефлекторный звук.
– Не захлебнись, оглоед!
– Я шагнул в ванную, уставился на болотную поверхность: жижа вспенилась, не желая утекать внутрь труб, на ее зловонную густоту выплыло несколько сотенных бумажек: пожеванных, смятых, частично переваренных. Что-то захлюпало в трубе, закрутилась ровная воронка, унося с собой грязь... Я на полную громкость включил горячий кран. Славненько: на улице - двадцать пять, а кипяток прет из всех щелей... Такого в самый лютый мороз не было. Повезло... "Наивняк ты у меня!
– пожал плечами вэ-гэ.
– Почему повезло? Все закономерно!" Зеркало в ванной моментально запотело. Я закрыл дверь, вышел в прихожую...
– Что ты еще натворил?
– спросила экс-русалка, стоя на полотенце: капли родниковой воды сверкали на ее стройном теле. Золотые прядки волос
– Надо его проучить, девочка!
– я прижал Мару к себе.
– Надо ли?
– прошептала Мара, - он больше не опасен...
– САДЮГА! ЗАКРОЙ КИПЯТОК!
– из фановой трубы раздавались душераздирающие вопли.
– Не фиг зариться на чужих принцесс!
– крикнул я и запел: "Слава-слава во веки веков, всему свободомыслящему племени водопроводчиков и отопителей!" "Входная дверь, в забывчивости не запертая, распахнулась:
– Константин, - спросила соседка, - это не вы мучаете собаку?
– Нет, не он, - улыбнулась Мара, - и не меня!
– Она так и стояла, не пугаясь постороннего взгляда, не пряча себя.
– Вы великолепно сложены для любви, - созналась женщина-хирург.
– Костя, такое сокровище необходимо носить на руках!
– Понял, - улыбнулся я, подхватывая Мару. И, пока я нес ее до постели, входная дверь захлопнулась, закрылась на все замки.
– А вода...
– прошептала Мара, покусывая мне мочку уха, увлекая за собой на подушки.
– Нет. Пусть она течет все время, пока мы любим друг друга, пока нам хорошо вместе. Пусть она отвадит постороннее дерьмо от подслушиваний наших живых скрипов! Я не прав?
– Ты всегда прав, мой мальчик...
Через неделю мы поднялись, умылись, позавтракали и отправились в нотариальную контору. Робот-архивариус ловко изготовил бумагу о нашем пятилетнем брачном контракте.
– А теперь,как я тебе обещала, можешь задать мне два вопроса, - Мара шла рядом со мной, под руку, прижавшись.
– Я не буду у тебя ничего спрашивать!
– ответил я.
– Тогда я сама отвечу на два твоих вопроса.
– Не надо...
– я обнял ее, попытался успокоить поцелуем.
– Подожди, - вывернулась она.
– Во-первых, та неделя; пока ты пил с друзьями, я находилась на курсах по гипносексологии, там я всему и научилась...
– Че-во?
– задумался я, пытаясь как-то оценить ее признание, - но тогда как объяснить происхождение...
– Денег?
– наивно хлопая ресницами спросила Мара, опередив мой вопрос.
– Это, котик, во-вторых: деньги-то были фальшивые, понимаешь? Не-нас-то-я-щие!
– Но фальшивые достать еще труднее!
– воскликнул я. Где...
– А вот это уже третий вопрос, - она погрозила мне пальчиком, - мы же договаривались всего на два, и ты их задал, милый!
Она взяла меня под руку и мы пошли дальше. В голове суетились вопросы. "Откуда она узнала про пьянку? Где находятся курсы? Кто печатает так много фальшивых денег? И еще: если история - розыгрыш, то я убил ее бабку? Так выходит?" "Думай молча, парень, - подсказал Вэ-гэ, - у тебя впереди пять лет...".