С черного хода
Шрифт:
Почти соврал. Софья Нильстрем – это реальный персонаж, сгинувший во время постреволюционной мясорубки в жерновах ОГПУ. Мы в курсантские времена знакомились с реальными делами тех лет, так вот, там, эта женщина и мелькнула. Запомнил я ее только из-за фотографии. К делу была приложена фотография и женщина на ней была сказочно красива. Настолько красива, что я почти влюбился в изображение. И вот надо же… пригодилось.
Возможно даже прокатит, хотя, я до сих пор не понимаю к чему клонит шведка. Проверить данные факты практически невозможно. Война… Фрицевская разведка не всесильна, разве что шведка ее лично знает, что вовсе из области сказок…
– Что
– Очень красивая. Блондинка, пышные волнистые волосы. Возрастом около тридцати пяти лет, возможно даже больше, но выглядела именно на этот возраст. Кстати, глаза очень похожи на ваши, фрекен Гедин. Такие же льдисто– изумрудные…
Про глаза, моя совершеннейшая отсебятина. Фото черно– белое было, но уже ляпнул… и кажется попал в точку.
– Так что с ней? – нетерпеливо выкрикнула шведка.
– Она скорее всего погибла. Знаю, что ее забрали в ОГПУ, ну а дальше… дальше сами понимаете, фрекен Гедин.
– Helvetet! [3] – Шведка неожиданно запустила бокалом в стену. – Это моя тетушка по матери! Проклятые большевики! Моя семья потеряла ее следы сразу после революции. Отец рассказывал, что поиски не дали никакого результата, хотя выходили даже на большевистское правительство. Да, ее семья жила в России… муж у нее русский был, кстати морской офицер. Но носила она свою девичью фамилию. А про детей своих она ничего не рассказывала?
3
Черт побери. (шв.)
– Нет фрекен Гедин. Ничего…
Вроде в деле никаких деток не упоминалось, хотя я мог забыть… Врать не стоит, клятая эсесовка может просто проверять меня на вшивость…
– Черт! – шведка разочарованно выругалась. – Ладно… При вашем согласии и достаточной уступчивости, я могу поучаствовать в вашей судьбе…
Надо ли упоминать то, что необходимую уступчивость я все-таки проявил?..
Глава 5
Где-то около месяца не ничего не происходило, видимо даже для такой фигуры как гауптштурмфюрерин СС Катарина Гедин, вытащить из концлагеря военнопленного было очень не просто. Или она просто не торопилась?..
За это время в нашей тюряге произошли некоторые изменения. Кормить стали гораздо хуже, да и режим ужесточили. Охрана тоже зверствовать стала, не в пример чем раньше. С чем это было связанно? Не знаю, но так как нас внезапно стали гоняли на строительство укреплений по побережью, то догадываюсь что дела у фрицев на фронте не совсем в порядке.
И еще… Нас осталось всего полтора десятка человек. Остальных, скорее всего, вынесли из бункера в резиновых мешках. Млять…
Наконец меня отконвоировали в комендатуру, где пришлось подписать кучу бумажек, после чего я попал в рабочий батальон. Катарина Гедин свое слово сдержала.
Получил старую, чуть ли не времен первой мировой войны, немецкую форменку с зеленым треугольником на груди, раздолбанные сапоги и стал трудится на благо Рейха, етить его в душу. Мерзко, противно, но зато относительная свобода и гораздо больше возможностей осуществить побег. Стоит оно того? По мне, так стоит. О том, что будет после того как доберусь до своих, пока не думаю.
Зачем думать?.. Знаю я. Знаю, но очень надеюсь, что информация, которую я принесу в клювике, сыграет свою роль. Хотя сильно не обольщаюсь. В общем, видно будет.
Состав рабочего батальона? Ну что вам сказать… Я бы особо не раздумывая, утречком на рассвете, скосил бы из пулемета девяносто восемь процентов личного состава. Остальных на Колыму, на перековку. Мразь на мрази и сволочью погоняет. Хотя – не все, есть и порядочные люди, попавшие туда случайно. Но в очень незначительном количестве.
В батальон постоянно наезжали рекрутеры из разных добровольческих частей, но особый урожай им снять не получалось. Тут советскую власть, конечно, все люто ненавидели. Ой как ненавидели. У всех личные обиды. У того – заводик у деда отобрали, у этого – национальное самосознание вдруг проклюнулось. А третий, вообще с пеной у рта доказывает, что всему виной «кляти москали». И все поголовно верят, что фрицы, отобранное Советами, им с радостью вернут. И заводик, и деревеньки, и самостийность будут уважать, и вообще рай земной в бывшем Союзе устроят. Но вот воевать вместе с фрицами, почему-то они не хотят. Ну да, можно же головушку сложить… а тут кайлом в разминочном режиме помашут, а там, все и без них как-нибудь устаканится. Кормят, охраняют, даже хаять Советскую власть и стучать на соседей по бараку никто не запрещает. Благодать!
Тьфу млять, оппортунисты, троцкисты, недобитки и просто гандоны штопанные…
Ну ничего, придет время…
Сука, так и хочется в глотку вцепиться, хотя если призадуматься, сам немногим лучше…
Но лучше! У меня есть цель, к которой я вот таким мерзким образом иду. Выхода другого нет.
От конфликтов спасало лишь то, что прямо с подъёма я отправлялся в усадьбу Герды Гедин, где и проводил все время до отбоя, а иногда даже оставался ночевать в сарайчике. Работы по хозяйству хватало, порой я ее сам изобретал, лишь бы не возвращаться в казарму.
Вот беседку построил и сад в порядок приводить начал…
И потихоньку, к причалу с катерами воду с продуктами стаскиваю и прячу в тайнике.
Да. Собираюсь уходить водой.
Да. Сам.
А остальные?
Я же не волшебник и не самоубийца…
– Это убрать! – Мимо меня к машине протопал Брад, походя ткнув пальцем в инструменты и кучу веток. – Госпожа приезжать. Сам сидеть сарай и ждать приказ.
Брад… ну это я его так называю, настоящее имя гуркха толком не выговоришь. Браджхап… Бранджап… короче Брад и все. Он уезжает на аэродром встречать госпожу… тьфу ты… шведку из Берлина.
С ним мы вроде поладили… Хотя кого я обманываю. Относится он ко мне, как пустому месту, еще и с непонятным презрением. Как-то ляпнул, что воин сдавшийся в плен достоин воплощения жабы в новой жизни. Какое воплощение? Какая жаба? Сам ты жаба плоскомордая. Мутный он до предела. В комнатке у Брада стоит вырезанная из дерева многорукая баба с ожерельем из черепов на шее и губы какой-то хренью у нее намазаны. Тьфу…
И воняет там каким-то дурманом. И сам он бывает нажрется какой-то дряни и сидит часами на корточках. Качается и мычит… Я бы на месте шведки, его бы на пушечный выстрел к себе не подпускал. Хотя предан он ей, этого не отнимешь. Да и кинжалом орудует – обзавидуешься. Видел как тренируется за своим домиком. Хотя… пока еще нет, а вот восстановлюсь окончательно, думаю с ним справлюсь. Это так. В порядке самовосхваления.