С/С том 29. Никто ничего не заподозрит. Спокойной ночи. Игра в гольф
Шрифт:
— Всем этим мы станем заниматься в апартаментах. Не забивай голову мелочами. Предоставь эти пустяки мне, друг мой.
Фуентес пожал плечами.
— Меня беспокоит эта женщина. Она опасна.
Мануэль снова улыбнулся. Это была злобная улыбка.
— Я еще опаснее, друг мой.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Фуентес почувствовал, как по его взмокшей от пота спине побежали мурашки.
Раздался телефонный звонок, который заставил их вздрогнуть. Мануэль подошел и снял трубку.
— Торрес, — сказал он и надолго замолчал, напряженно
Фуентес, поглаживая пальцами револьвер, думал, что скоро он расстанется с Мануэлем благодаря этому простому и надежному оружию. Холод рукоятки придавал ему уверенность.
Наконец Мануэль сказал:
— Спасибо, друг мой. Скоро я смогу отблагодарить тебя, — с этими словами он положил трубку и, повернувшись, улыбнулся Фуентесу. — Когда имеешь терпение, большинство проблем решаются сами по себе. Теперь с Анитой у нас не будет никаких проблем. Мой приятель из больницы только что сообщил мне, что Педро скончался полчаса назад.
Фуентес весь напрягся.
— Он мертв? — Лицо его просветлело — Приятно это слышать! — Он задумался. Мануэль наблюдал за ним. — Если она узнает, то может не впустить нас в апартаменты, — сказал он наконец.
— Она этого не узнает. Она сидит в отеле и ждет нас. Когда она приведет нас в апартаменты, я скажу ей, что у Педро был приступ и он умер. Она ничего не сможет сделать. Полиция разыскивает ее. Она будет с нами. Я даже пообещаю дать ей немного денег.
— Она может подумать, что ты обманываешь ее, — с беспокойством сказал Фуентес. — Допустим, она не поверит в то, что Педро умер. Тогда она станет для нас очень опасной.
Мануэль подошел к узкому шкафчику, достал из него крохотный транзисторный приемник и сунул его к себе в карман.
— Мне даже не потребуется самому говорить ей об этом. Сообщение будет передаваться в информационных новостях. Мы с тобой будем так же ошеломлены, как и она.
В другой карман Мануэль сунул полную горсть патронов.
— Если она впадет в истерику, я просто ударю ее. Счастье на нашей стороне, друг мой. А теперь поехали в отель.
Мануэль и Фуентес спустились по удаленному пирсу к машине Мануэля.
— Все идет прекрасно. Скоро, друг мой, мы станем с тобой богатыми, — сказал Мануэль.
По нуги в отель Фуентес ощупывал рукоятку своего револьвера.
В 21.45 Лепски в сопровождении Макса Якоби подъехал к боковому входу «Сиенит Бей». У них было отвратительное настроение. Кзролл сказала, что сегодня вечером они должны отметить знаменательную дату в их жизни. Лепски, который вообще не помнил ни одной даты, даже дня рождения и дня их свадьбы, забыл, что сегодня исполняется год со дня их первого путешествия в Европу. И хотя путешествие было неудачным, Кзролл решительно заявила, что хочет пойти вместе с ним в приятный ресторан и вспоминать весь вечер те немногочисленные приятные эпизоды во время этого путешествия. Лепски, который никогда не слушал Кэролл, пробормотал свое согласие и тотчас забыл об этом обещании. Он приехал домой поужинать и был удивлен, застав
— Эй, бэби, — прогремел он, — что у нас на ужин?
— Мы ужинаем в ресторане, Лепски, — холодно ответила Кэролл и сверкнула глазами. — Мы же договорились.
Лепски заморгал. Только теперь он вспомнил, что намечалось что-то отметить.
— Видишь ли, дорогая, — начал он самым вкрадчивым голосом, на который он был способен, — на мне висит дело об убийстве. Я должен поработать еще пару часов. Надо допросить жену убийцы. Как насчет ужина?
В этот момент ему в лицо попала намыленная губка.
Вместе с Якоби он перекусил сэндвичами в закусочной-автомате. При этом Макс пожаловался Лепски, что он вынужден был напрасно обнадежить блондинку, с которой у него должно было состояться свидание. На пути в отель оба молчали. После того как Лепски припарковал машину, они прошли в кабинета Джоса Прескотта, который был погружен в темноту. Лепски зажег свет, они взяли стулья и, закурив, стали ждать.
Сидели они в полном молчании. При этом Лепски прикидывал, как бы ему задобрить Кэролл, когда он вернется домой.
Он знал, что когда она пребывала в плохом настроении, она становилась просто невыносимой. Может, стоит после допроса купить этот вонючий букет в павильоне отеля, который работает чуть ли не до двух часов ночи. Букет из отеля, безусловно, утихомирил бы ее. Потом он подумал, во что ему станет этот букет, и весь передернулся. Пожалуй, можно обойтись и без букета. Он возьмет одну единственную розу, красиво упакованную в подарочную коробку.
Якоби с тоской думал, что у его блондинки полно обожателей. Он может потерять ее навсегда.
Погрузившись в свои заботы, оба забыли о времени. Когда у Лепски кончились сигареты, он взглянул на часы, которые показывали 22.30. Он вскочил.
— Что случилось? — завопил он. — Джое обещал, что эта женщина будет здесь ровно в десять. Сейчас уже половина одиннадцатого.
— Может быть, он задерживается или что-нибудь еще, — предположил Якоби. — Если тебе нужны сигареты, возьми у меня.
— Я поищу его, — сказал Лепски. — Ты останешься здесь на случай, если он появится.
Лепски направился к стойке, где расположился ночной портье. В холле было много мужчин и женщин в вечерних туалетах, которые направлялись в ресторан. Лепски, смущенно обходя их, добрался до стойки.
— Видели Прескотта? — спросил он, предъявляя свой жетон.
Ночной портье, стареющий худой мужчина, рассматривал Лепски словно большого лохматого паука.
— Мистер Прескотт делает обход, — холодно ответил он.
— Я знаю, но где? Мне необходимо увидеть его: полицейское дело, — сказал Том.
— Контрольный обход. Он может быть везде.
Лепски ослабил галстук.
— Если он попадется вам на глаза, передайте, что детектив Лепски дожидается его в кабинете.
— Если я увижу его, — ответил тот, который на дух не переносил копов и детективов отеля. — Он может быть везде.