Шериф и его кот
Шрифт:
— Чёрт с вами, зовите моих солдат, пусть несут в гостиницу… — сдался полковник.
— Не сейчас — час или два придётся провести у нас. Это не обсуждается, полковник. В палату! — Я подал знак Тернеру и Берковичу и снова вернулся в кабинет.
На сегодня всё, а значит халат долой. Вместо него сюртук, а на пояс кобуру с верным «Смит-Вессоном» русской модели. С момента попадания у меня образовался внушительный арсенал из револьверов разных моделей, но «Смиту» я не изменяю. Хотя скоро придётся его менять на такой же — усиленная тренировочная пальба не способствует долговечности нынешнего оружия.
Так…
Глянув в зеркало, я поморщился, как всегда при виде своей физиономии, и двинулся на выход в сопровождении почетного эскорта из Мусия и Муны.
И в коридоре наткнулся на монашку.
— Сестра, вы домой?
— Домой… — сербка сильно покраснела, опустила голову и застенчиво прошептала. — Говорить с тобой хочу, больше не с кем, на душе тяжело…
Я молча развернулся и вернулся в кабинет, после чего налил виски в стопку и вручил её монашке.
— Слушаю, сестра Каранфила. Что у вас случилось?
— Лоше дело, лекар Бен, плохо… — мешая русские слова с сербскими, подавлено ответила монахиня, залпом выпила и неожиданно горько завыла. — У-у-у, прекршио завет, нарушила курва, Нема ми опроштай, нема…
— Н-да… — я силой выдрал из её руки стопку и снова наполнил её. — Пейте и говорите, нельзя держать в себе такое.
— Не можно… — согласилась Каранфила и также лихо отправила в себя очередную порцию.
— Так что случилось?
— Срамно ме… — монахиня потупилась.
— Я в первую очередь доктор — так что мне можно. Говорите.
— Дала… — тихо призналась монахиня. — Дала тому германскому пичкарю [3] …
— Что дала? Кому дала? — я сразу не понял, о чём ведёт речь сербка, но потом, когда, наконец, дошло, едва не расхохотался.
Ну ничего себе! Уговорил всё-таки грёбаный дойч. Да уж… с одной стороны это как бы и хорошо, я давно замечал, что аптекарь и сербка друг к другу явно неравнодушны, а с другой… всё-таки монашеского звания девка, может и руки на себя наложить. Из меня психолог, как из полковника Пимпса церковный звонарь. И вообще, хрен его знает, что им за такое положено. Нет, это не Дикий Запад, а цирк какой-то, столько забавного и комического, как здесь, со мной за всю жизнь не случалось.
3
пичкарь (серб.) — бабник.
Бутылка уменьшилась ещё на одну порцию, а потом ещё на одну — уже для меня. В самом деле, здесь без горячительного не разберёшься.
— Как это случилось? Он тебя заставил?
— Нет, не силил, не заставлял! — категорически возразила монахиня. — Я сама дала… — она посмотрела на низ своего живота и призналась трагическим тоном. — Слаба на пичку [4] я — день и ночь покоя нет. Молилась, уязвляла себе постом и вервием — ништа не помаже. Курва [5] и есть. Пути мне курац! [6] Пропала душа!
4
пичка (серб.) —
5
курва (серб.) — женщина легкого поведения.
6
пути мне курац (серб.) — мне пришел конец (пиздец мне).
— И как это случилось? — машинально поинтересовался я.
— Лепо случилось! — мечтательно закатив глаза, призналась монахиня. — Сначала готовил мне вкусный еда, пить с ним немного, потом он стихи читать, потом целовать меня сюда… — она ткнула пальцем себя в низ живота, — потом я ему сосай, а он заходить с этой сторона… — Каранфила привстала, слегка наклонилась и пришлёпнула себя по обширной заднице. — Лепо было…
Она вдруг опять покраснела, закрыла себе лицо ладонями и снова завыла.
Бутылка опустела в мгновение ока, ничего лучшего алкогольной терапии я придумать не смог.
Впрочем, она своё дело сделала — Каранфила слегка успокоилась.
— Сниму постриг! — решительно заявила она. — Кривить душой не приучена. А вину пред Господом — отмолю! Обет дам — никому не давать боле!
— Тише, тише с обетами!!! — я быстро остановил разбушевавшуюся монашку. — Не давать — это лишнее. Достаточно обойтись не очень строгой диетой. Тьфу ты, постом, конечно. А с пичкарем Тиммермансом я поговорю, не переживай.
— Предложение мне делал… — застенчиво призналась сербка. — Принять? Будешь посаженным отцом мне?
— Принять! Буду! — я облегчённо вздохнул и отправил согрешившую монахиню восвояси.
Посидел ещё немного в кабинете и тоже отправился домой.
Но опять не дошёл даже до своего жеребца.
Едва входная дверь открылась, как в меня уставилось сразу с десяток винтовок Спрингфилда.
А затем из-за спин солдат вынырнул лейтенант Ассман и злорадно кривя губы заявил.
— Вы арестованы, мистер Вайт, арестованы за нападение на офицера!..
Глава 2
Честно говоря, я уже забыл о лейтенанте и даже несколько растерялся.
Ассмана молчание ещё больше ободрило, он шагнул ко мне, протянул руку и категорично потребовал:
— Сдайте оружие, мистер Вайт!
Я, наконец, полностью пришёл в себя и иронично поинтересовался у лейтенанта:
— А где ваш револьвер и сабля, лейтенант?
Солдаты, державшие меня под прицелом, опустили винтовки и дружно уставились на Ассмана.
Тот растерянно покосился на свою пустую кобуру и негодующе заорал:
— Тебе это так просто не сойдёт с рук, мерзкий докторишка! Ещё одна статья обвинения! Вы разоружили офицера при исполнении! Сдать оружие!
Из клиники выскочил Тиммерманс с дробовиком в руках и стал рядом со мной. Вслед за ним появились Беркович и Паркер.
— А-а-а!!! Препятствование законному аресту! — лейтенант отпрыгнул назад и скомандовал солдатам. — Товсь! Целься!..
На лицах солдатиков не просматривалось особого желания выполнять приказ, но винтовки они снова вскинули.