Скитания легионера Августа
Шрифт:
Шло время, дядя Просперус все больше увеличивал расстояние до цели, при этом не забывал понемногу уменьшать размеры самой мишени.
Через пять месяцев я очень поднаторел в этом деле. Из десяти камней, выпущенных мной, девять точно попадали в маленькую мишень. Кроме камней, я научился бросать любые предметы, которые ложились в заданную мной цель. Доходило до того, что пущенный мной камень сбивал высоко висящее яблоко на расстоянии шестисот ступней. Целясь в неподвижную мишень, я редко стал промахиваться, а вот по движущейся, особенно когда она меняет направления, попасть было гораздо труднее. Дядя Просперус специально
Я не заметил и сам, как мышцы мои окрепли, и вслед за глазомером я приобрел сильные руки. Правда, с левой руки точность броска была у меня не такой высокой, как с правой.
Видя мой прогресс, дядя Просперус, как и обещал, взялся обучить меня бросать ножи. Однажды он принес с собой три пугио. Это были настоящие обоюдоострые кинжалы, используемые в армии римскими легионерами.
– Сейчас я покажу тебе, как обращаться с этим оружием, – взвесив в руке кинжал, дядя прицелился в мишень.
Резкий свист пугио рассек воздух, и оружие с огромной силой пробило мишень прямо по центру, погрузившись глубоко в ствол дуба.
– Примерно так, – вытаскивая кинжал из дерева, произнес дядя. – Я думаю, у тебя все получится. Конечно, со временем.
Кроме этого, тебе надо овладеть умением бесшумного шага.
– Это как? По-моему, я нормально хожу. Как все.
– В том-то и дело – как все. Идешь, загребаешь ногами землю, как плугом. Тебя издалека слышно. Пойми, у врага чуткие уши. И поэтому ты должен как можно незаметнее подкрасться к нему, чтобы застать врасплох. Вот смотри, как надо ходить, – с этими словами дядя продемонстрировал походку под кроной дерева, где вся земля была усыпана сухими сучьями.
– Ноги поднимай немного повыше. Если местность засорена различными предметами – камнями, сухими ветками – вот, к примеру, как здесь, – то внимательно смотри под ноги, но ни в коем случае не упускай из виду окружающую обстановку.
– Как можно одновременно смотреть в разные стороны? – озадаченно спросил я у дяди Просперуса. – У меня так не получится.
– Все у тебя получится. И ходить будешь тихим шагом, и кинжалы бросать метко. Надо только тренироваться. Вон, видишь, птица села на ветку.
– Вижу.
– Как она отвернется, попробуй к ней тихонько подойти, чтобы не спугнуть. Потом попробуй к человеку со спины подойти, только не пугай сильно, а то поколотят, – засмеялся дядя. – Не переживай, все у тебя получится. Я в тебя верю. И помни – на войне все навыки пригодятся. И вообще, жизнь – сложная штука, еще неизвестно, в какой обстановке ты можешь оказаться.
Знал бы он тогда, насколько был прав, и с какой благодарностью я буду вспоминать его уроки, которые много раз выручали меня в опасности и спасали мне жизнь.
Буквально через несколько недель я стал ходить намного тише (мама сразу обратила на это внимание, так как не узнавала мою походку) и бросал боевые кинжалы точно в цель. Лишь только мои физические возможности ограничивали дальность полета смертоносного клинка, кроме этого, мамин брат научил меня бросать кинжалы один за другим, практически не целясь.
– Я тебе уже говорил, – втолковывал он мне. – В бою не будет времени для прицеливания. Помни, что враг тоже искусный воин. Относись к нему с уважением. Пренебрежение к врагу ведет к поражению. Я многое повидал на своем веку.
– Расскажи мне, как устроена римская армия?
– Структура легиона включает в себя следующие подразделения, – для простоты объяснения дядя поднял валявшийся ивовый прутик и начал чертить прямоугольники и квадратики. – Вначале – контуберний, в состав которого входит десять солдат. Ими командует декан. Потом идет центурия, она состоит из ста легионеров или десяти контуберниев, бывает и больше. Командует ей центурион. Да, сразу поясню, что численность во всех подразделения римской армии условная. Потом идет манипула, которая состоит из двух центурий во главе со старшим центурионом, и самое главное подразделение легиона – это когорта, включающая в себя до шестисот легионеров. Нет, конечно, все отряды важны и выполняют определенные функции, но когорта – это основа легиона. Она является самостоятельной частью легиона, и командует ей трибун.
– А легион? Он разве не самостоятельный?
– Все зависит от ситуации, – пояснил дядя. – В легион входит десять когорт, и командует им легат. Легат решает перед боем, какие задачи будут выполнять когорты. Может, одну общую, а может, у некоторых будет своя отдельная, причем на поле боя обстановка может несколько раз меняться, и поэтому легат принимает решения, исходя из ситуации.
– Но как можно передать приказ, если на поле боя все перемешалось и стоит невероятный шум мечей и копий?
– Для общего управления легионом и его отдельными подразделениями во время сражения имеется целая система сигналов. Ее должен заранее выучить каждый легионер. Скажу тебе, что это далеко не просто. Существует более двухсот команд и сигналов. Неспособных это усвоить и запомнить неизбежно отчисляют из легиона. Есть звуковые и немые сигналы. Звуковые сигналы, как правило, издаются музыкальным инструментом – трубой или корну. Корну – это такой изогнутый рог. Труба более мощная и звучит для всего легиона, а у корну звук тоньше и пронзительнее. Это для когорт и центурий. А еще есть буцина, та же морская раковина, которая звучит резко и противно. Этот звуковой сигнал предназначен только для кавалерии.
– А барабаны? Я слышал бой барабанов, когда провожал своего отца.
– Это для устрашения врага, – засмеялся дядя Просперус. – Еще есть боевой клич, который начинается издалека злобным ворчанием и достигает оглушительного крика в момент непосредственного столкновения. Ну и еще, конечно, ударные инструменты нужны для торжественных мероприятий. Так сказать, поддержать морально-волевой дух легионеров. И чтобы родным было не так тоскливо. Плакал наверно, когда отца провожал?
– Было дело, – смущаясь, признался я.