Следователь и Колдун
Шрифт:
Лицо Конрада исказилось. Было видно, что увалень что-то очень хочет сказать, но терзается сомнениями — а стоит ли?
— Вот что, — произнес он наконец, — ты это… Если хочешь узнать как заработать — на ровном месте, вот разрази меня Эфир! — задержись завтра после пар. Жди меня возле стойки Анны — так никто ничего эдакого не подумает… Придешь?
— Приду. — Следователь решительно кивнул. — А что значит «на ровном месте»?
— Узнаешь, — Конрад улыбнулся. — Я человек простой, Фигаро. И людей по золоту в карманах не сужу. Зато себя — да. Хорошо знаю, как оно бывает,
— А Шэн?
Конрад, к удивлению Фигаро, внезапно покраснел.
— Шэн я это… Побаиваюсь. В компании еще ничего, а вот сам даже подойти боюсь… Нравится она мне… Но если кому проболтаешься — все зубы выбью, ясно?
— Да куда уж яснее… — Фигаро почесал затылок. — Но ты не думал…
— Оставим эту тему, ладно? — попросил дуболом. — Просто оставим — не хочу… И вообще спать пора. А то завтра весь день дрыхнуть будешь. Прямо на парте. Хорошо хоть ко второй смене…
— …Хреново! Очень хреново, Фигаро!
…Башенные часы за окном пробили три раза. Гомон за стенами постепенно стих; «Берлога» укладывалась спать, и даже самые шумные компании гуляк уже разбредались по комнатам — отсыпаться.
Перед кроватью Фигаро на ночном столике горела одинокая свеча — следователь не стал включать резкий электрический свет. В голове слегка шумело; накрахмаленные простыни приятно холодили спину и дежурный стакан воды уже стоял у изголовья на тот случай если среди ночи Фигаро вдруг захочется пить.
— Что «хреново»? — спросил он у Артура, который, по обыкновению, развалился прямо в воздухе чуть в стороне от кровати. — Сам знаю, нельзя так нажираться. Но…
— Да хоть упейтесь, — призрак скривился, — Орб вам печень починит даже после стрихнина… Не в том дело. Пока вы сегодня пулялись шаровыми молниями по деревянным болванчикам, я, между прочим, работал. Вскрыл систему безопасности Академии и проверил что к чему.
— Так-так, — заинтересовался следователь, — интересно. И что вы нашли?
— Ничего хорошего. — Артур вздохнул. — В защитные системы вмешивались. Это раз. А еще кто-то потер логи. Это два. Все данные о том происшествии с шаровой молнией убившей студента полностью удалены. Более того: есть еще несколько лакун — пять в прошлом месяце и три в этом. Из чего следует…
— Что это кто-то из преподавателей… — Фигаро почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. — Но это же очень плохо, Артур. Надо немедленно известить Пфуя и…
— И что вы им скажете? — перебил призрак. — «Дорогой комиссар, я тут покопался в настройках Академии и спешу донести до вас неприятнейшее известие…» Думайте головой, в конце концов!.. К тому же, это не так уж и плохо, на самом деле.
— Да, — кивнул следователь задумчиво. — Неплохо в том смысле, что резко сужает круг подозреваемых. Преподавателей в АДН всего двадцать. И только двое из них имеют доступ… Вот же черт!
— А я о чем, — призрак кисло усмехнулся. — Либо Пфуй, либо Целеста. Но тогда выходит полный бред.
— Это еще почему?
— Ну, подумайте сами: допустим, Пфуй или Целеста — либо они вместе — как-то убили всех этих студентов, подчистили логи, а потом их начальство потребовало провести расследование. Зачем весь этот цирк с вашим перевоплощением, тайной операцией и внедрением под прикрытием? Какой смысл? Ну, походили бы по Академии, потыкали туда-сюда приборчиками и развели бы руками: пардоньте-с, ничего не знаем. И точка. К тому же, остается еще кое что…
— Мотив.
— Вот именно. Какой смысл убивать студентов? Да и как сделать, чтобы это выглядело как несчастные случаи? Нет, я, конечно, могу себе представить ситуацию, когда к Целесте приходят люди из секретной королевской службы и говорят: «…господин Целеста, а давайте вы будете выпиливать неугодные нам лица, а мы вам за то — медаль и сто тыщ золотом». Но это тоже бред. Потому что, опять же, зачем тогда все это расследование?
— Так, — Фигаро напряженно думал, — а эту вашу систему защиты… Ее можно… Ну… Взломать?
— Отлично, просто замечательно! — призрак довольно закивал. — Думаете в верном направлении. Но мой ответ — нет. Академия абсолютно криптоустойчива. Единственный способ получить ключи управления это прямо делегировать полномочия. Иными словами, привести кандидата в Академию, произнести нужную формулу и прямо сказать: вот этот господин отныне получает такие-то и такие-то права доступа.
— А если Целеста под псионическим воздействием…
— Фигаро! Ну почему вы меня опять за идиота держите! — Артур поморщился. — Академия сразу же это поймет, там двести слоев защиты и куча аналитических эвристик… К тому же ни Пфуй ни Целеста не передавали никому полномочий. Информация о таких передачах записывается и хранится вечно. Ее невозможно удалить.
— Я запутался, — признался следователь. — Вообще ничего не понимаю: это могли быть только Пфуй с магистром, но они этого не делали. Все, приехали.
— Вообще-то я не говорил, что они этого не делали, — призрак хитро прищурился. — Я говорю лишь, что их мотивы нам пока не ясны. А это, согласитесь, не алиби. Но все это очень странно, да. Это ваше «внедрение», эта кретинская телепортация из вагона, вообще все это расследование… Ладно, будем думать дальше… А, кстати, еще кое-что. Этот ваш новый приятель-собутыльник. Который Конрад. Помните, он хотел вам сегодня что-то сказать, но не смог?
— Я бы сказал, «не захотел»… А что с ним?
— Он под действием заклятья. Очень простого, вроде «Типун-на-язык», но мощного и исключительно качественно сплетенного. Оно не дает ему сообщить вам некоторую информацию кроме как в строго определенной ситуации. Забавно, да?
Фигаро почесал затылок. «Типун-на-язык» был примитивным, почти детским колдовством. Это было, своего рода, подкрепленное несложным заклятьем обещание хранить некий секрет, принудительно затыкавшее болтуну рот. Его было совсем просто обойти — достаточно лишь усилия воли — но тогда «Типун» делал какую-нибудь пакость, например, окрашивал уши болтуна в зеленый цвет или рвал ремень на брюках. Вредная, но безопасная штука.